Счастливый билет - Маурин Ли

В конце концов Лиза остановилась, огляделась и сообразила, что находится на Стрэнде, одной из главных улиц Лондона; солнце уже коснулось крыш слева от нее — значит, наступил вечер.

И что теперь делать? Куда пойти? Она никогда не сможет показаться людям на глаза. Никогда! На другой стороне высился большой отель. Лиза вошла туда и сняла номер, зарегистрировавшись под именем Мэри Смит.

— Не могли бы вы прислать ко мне в номер бутылку… нет, чашку чая? Немедленно, будьте добры.

В полночь Лиза позвонила домой, надеясь застать там Джекки. Подруга сняла трубку.

— У меня нет желания разговаривать, — ответила Лиза на требования сообщить, где она и что с ней происходит и мольбу срочно, немедленно, как можно скорее вернуться домой. — Я позвонила только для того, чтобы сказать — со мной все в порядке, и я скоро вновь свяжусь с тобой. — После чего она положила трубку, не слушая града вопросов, которыми засыпала ее Джекки.

Первая страница «Метеора», вышедшего на следующее утро, пестрела убийственным заголовком:

«КАКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ!

Вчера вечером Лиза Анжелис, бывшая актриса, устроила на ток-шоу Мило Ханны самое грандиозное представление в своей жизни. В порыве эмоционального стриптиза, от которого кровь стыла в жилах, бывшая порнозвезда попыталась (правда, безуспешно) представить себя спасительницей рабочего люда, лучшим другом умирающих и подвергшихся сексуальному насилию детей. Но ведь мы же ей не поверили, не так ли? Даже если все сказанное ею — правда, факт остается фактом: эта женщина сама призналась в умышленном убийстве…»

Лиза скомкала газету и швырнула ее в мусорную корзину в вестибюле отеля. Все было напрасно. Она обнажила душу, но от этого саморазоблачения стало только хуже — и она от всего сердца прокляла Мило Ханну.

Лиза вспомнила, как когда-то, очень, очень давно, Ральф сказал ей: «Я всегда приду тебе на помощь, если она тебе понадобится».

Телевизор в гостиной работал весь день, и Лиза даже принесла туда поднос с тарелками, хотя к еде так и не притронулась. Во всех выпусках новостей показывали фрагмент ток-шоу Мило Ханны, всегда один и тот же, последние несколько минут передачи, когда она сломалась, и Лиза с любопытством смотрела на себя. Она и не думала, что, оказывается, способна на такие душевные муки. В одной из следующих передач детский психолог рассуждала о том, как насилие над ребенком влияет на его взрослую жизнь, а адвоката спросили о юридических последствиях ее признания. «Спустя столько лет уголовное преследование попросту невозможно», — ответил он. В отличие от статьи «Метеора», вся передача была выдержана в сочувственных тонах.

Выпуск ночных новостей уже достиг середины, и вот-вот должна была начаться рекламная пауза, когда диктор объявил:

— Во второй половине передачи мы вместе поговорим на тему: «Почему вообще эта женщина подверглась преследованиям?» — И Лиза вновь появилась на экране рядом с Мило Ханной.

Ей показалось, что реклама шла целую вечность. Лиза сидела, глядя в телевизор и ожидая, когда же вновь начнется выпуск новостей. Когда это наконец произошло, зрителям вновь показали тот же фрагмент, интервью с детским психологом и юристом, за которым, к удивлению Лизы, на экране появились злополучные заголовки статей из «Метеора». Заговорил комментатор:

— Мисс Анжелис в настоящее время ведет ожесточенный бракоразводный процесс со своим супругом, членом парламента от Броксли, сэром Энтони Молино. Сегодня нам стало известно, что промышленник Колин Соверби, близкий деловой партнер сэра Энтони, входит в Совет директоров газеты «Метеор». И наши телезрители вполне могут задаться вопросом: а можно ли использовать прессу для оказания давления на людей в интересах своих друзей?

— Боже мой! — вырвалось у Лизы. — Ну вот, теперь кое-что начинает проясняться.

Но комментатор еще не закончил.

— Последним, заключительным аккордом развернувшейся на наших глазах драмы стало заявление Ральфа Лейтона, выдающегося актера театра и кино, сделанное им в уединенном домике в горах Шотландии, где он борется со СПИДом. «В ответ на безосновательные утверждения “Метеора” о том, что Лиза Анжелис выдумала всю эту историю со своим отцом, заявляю, что все сказанное ею — правда до последнего слова, — сказал он. — Я знаю об этом, потому что Лиза рассказала мне о случившемся более тридцати лет назад».

Лизе стало лучше, хотя на самом деле это уже не имело значения. Она по-прежнему не могла смотреть людям в глаза, ведь они знали о том, как с нею обошлись, что она сделала с собой и со своим отцом, пусть даже он сто раз заслужил смерть, и что она поступила бы так снова при аналогичных обстоятельствах.

Когда передача закончилась, Лиза позвонила Джекки.

— Я ненадолго уеду. Ты сможешь присмотреть за домом?

— Конечно, смогу. Я перееду туда, а не в новую квартиру, — со слезами в голосе ответила Джекки. — Но, Лиза, милая, тебе уже не нужно прятаться. Ты не поверишь — нам звонят, приходят письма и посетители. Джим Харрисон — о котором ты ни словом не обмолвилась — лезет на стенку от беспокойства. Он просидел здесь всю прошлую ночь, ожидая тебя, а на студии говорят, что их буквально завалили письмами; они перешлют их сюда.

— В таком случае, тебе останется лишь отправить их мне по новому адресу, — сказала Лиза. — Я дам тебе знать, когда подыщу себе новое жилье.

Куда ей больше всего хочется поехать? Ответ пришел мгновенно — в Броксли! Не в город, а в одну из соседних деревушек, где ее никто не знает. Там она решит, что делать дальше со своей жизнью.

Но сначала нужно разыскать Ральфа. Известие о том, что он болен СПИДом, ошеломило Лизу, хотя она уже давно подозревала, что с ним происходит что-то неладное. Она позвонила на телестудию и попросила дать ей его адрес в Шотландии.

— Даже если бы мы располагали такими сведениями, то не стали бы разглашать их, — ответил ей строгий голос. — Мы уже получили с полдюжины звонков от представителей прессы. Полагаю, Ральф Лейтон заслуживает того, чтобы ему дали спокойно умереть, не так ли?

— Я не представитель прессы, — тихо сказала Лиза. — Меня зовут Лиза Анжелис.

— Вот как! — Голос смягчился и стал чуточку более дружелюбным. — Но я сказал вам правду. Некто по имени Адам передал нам заявление Ральфа. Он не назвал своего адреса, просто сказал, что это где-то на шотландском плоскогорье, хотя у меня есть номер его телефона. Нам ведь пришлось перезванивать ему, чтобы убедиться, что этот звонок — не чья-то хитрость или обман. Я могу дать его вам, если хотите. Мы обещали сохранить его в тайне, но, полагаю, для вас можно сделать исключение.

— Прошу вас, скажите мне его! — взмолилась Лиза.

Она сразу же перезвонила, набирая номер дрожащими пальцами. Трубку взял Адам.

— Это Лиза! — плача, выкрикнула она. — Я могу поговорить с Ральфом?

Адам с грустью проговорил: