Сумрак - Пенелопа Дуглас

Достав телефон, собирался набрать Эйдина, однако в этот момент вошла Алекс. Капли дождя усеивали ее обнаженную спину в открытом черном топе, пряди волос липли к лицу. На шее у нее красовалось ожерелье, которое носили все женщины, с таким же гербом, как на наших кольцах.

С едва заметной улыбкой она села за противоположный конец стола и подняла подбородок, часто дыша. Эйдин следовал за ней с царапиной на щеке и иронично вздернутой бровью.

– Где ты была? – шепнула ей Бэнкс.

Она лишь покачала головой, а Хадир занял место между ними.

– Мне пришлось стащить ее с гребаного катера, потому что она хотела отправиться на разведку без вас.

– Алекс, – укоризненно произнес Кай.

Я же просто тихо засмеялся. Владение собственной инвестиционной компанией, членство в советах директоров двух банков вместо вышедшего на пенсию отца Кая, партнерские доли в курортном комплексе и дизайнерской фирме Дэймона и Эм, помощь с гуманитарной организацией Уинтер, кормившей голодных детей, агитация за Бэнкс и Рику при необходимости – все это не притупило детскую тягу Палмер к озорству. Она по-прежнему оставалась потерянным мальчиком, готовым убивать пиратов.

Хорошо, что Эйдин догнал ее. Мне не хотелось мчаться за ней на остров посреди ночи, с учетом надвигавшегося шторма.

Мы сидели, глядя в коридор, и ждали появления наших гостей.

Откинувшись на спинку стула, спросил у Мики:

– Давно ты с ними не виделся?

Он посмотрел в мою сторону.

– У меня пять братьев, но моим шафером был ты. Этого достаточно для ответа на твой вопрос?

Да. Моро хранили верность своему имени, а не друг другу. Они ему не братья. В отличие от нас.

Звук захлопнувшейся двери разнесся эхом по темному коридору, заставив всех замереть. Я вновь повернулся лицом вперед, и мы поднялись со своих мест.

– Не пытайся пожать им руки, Майкл, – предупредил Мика едва слышно. – Они должны заслужить наше уважение. Не упрощай им задачу.

– Знаю.

– И они здесь не для того, чтобы сохранить статус-кво, – посоветовал он, как лучше строить общение с его семьей. – Произошла смена караула. Они пытаются создать себе имя вне тени моего отца. Будь готов.

– Уже готов. – Майкл застегнул пиджак. Судя по топоту, сюда будто целая армия маршировала.

– Я почти жалею, что мы не отправили тебя домой, к отцу на воспитание, – проворчал я Мике. – Полагаю, он передал дело старшему.

Мы приютили Мику и Рори. Они с удовольствием жили то в старом доме Эмми, который теперь принадлежал им, то в Меридиан-Сити. Только мы понимали, что его отец рано или поздно умрет и нам придется встретиться лицом к лицу с его братьями и сестрой.

– Мой отец не стал бы передавать бизнес кому-либо по праву старшинства. Он выбрал в преемники того, кто сможет его удержать.

Дрожь внезапно пробежала вниз по позвоночнику. Мне не понравилось то, как это прозвучало.

Размеренный стук по деревянному полу звучал все ближе и ближе. Увидев Крэйна, охранника Дэймона, сопровождавшего наших гостей, я приосанился.

– А вот и они, – сказал Мика.

Крэйн молча переместился за наш стол. Тем временем сестра и пять братьев Мики, войдя в комнату, сразу же выстроились клином.

Я бросил быстрый взгляд на Атос. Для своих восемнадцати она держалась довольно уверенно и дышала ровно, впервые оказавшись в комнате, полной террористов.

Твою мать.

Эмиль Моро, возглавлявший группу, прошел вперед к единственному стулу, расположенному напротив нас, а остальные встали по бокам.

Он не самый старший. Подробно изучив досье, я теперь знал каждого из них назубок. Кайзер был первенцем. Он замыкал правый фланг, его темные густые волосы возвышались над головой сантиметров на пять. Дальше шли Валентин и Виктор, затем Хадриен, после него родился Мика, а самой младшей была Эслем, единственная девочка, замыкавшая левый фланг. Они все стояли в порядке старшинства позади Эмиля, сцепив руки за спиной, как дроны.

Кроме дочери. Она держала руки перед собой.

– Добро пожаловать, – произнес Майкл, жестом указывая на стул. – Пожалуйста.

Эмиль сел, положив ногу на ногу. Его рыжевато-каштановые волосы были разделены пробором справа и зачесаны назад, а впалые бледные щеки придавали ему эльфийский вид. Заметив своего младшего брата за столом, он мельком глянул на Мику. Напряжение в воздухе возросло.

– Я многое о тебе слышал. – Майкл тоже присел, как и все остальные. – Ты занимался греблей в Оксфорде до участия в Олимпийских играх.

– И занял шестое место, – уточнил Эмиль с неясным акцентом.

Их отец был наполовину французом, наполовину сирийцем, но матери у всех детей разные. Только Мику и Эслем родила одна сербская девочка.

И я сказал «девочка», потому что ей было всего шестнадцать, когда на свет появился Мика. В восемнадцать она умерла, рожая Эслем.

– Зато на Олимпийских играх, – настойчиво повторил Майкл. – Твой отец, должно быть, гордился тобой.

– Гордился. – Он кивнул, откинувшись на спинку стула. – Отец одобрял неудачи. Они означают, что лучшее ждет нас впереди.

– Надеюсь, это все еще актуально. Нам было приятно сотрудничать с ним последние десять лет.

Эмиль натянуто улыбнулся, и у меня внутри все оборвалось. Я уже предчувствовал, что просто не будет.

Мика входил в число совладельцев курортного комплекса, однако все знали, откуда берутся деньги. Мы закрывали на это глаза, потому что Сталинц Моро не торговал наркотиками и женщинами. Со временем мы расслабились, потому что он не был заинтересован в том, чтобы усложнять договоренности. Моро получал свои двенадцать процентов, его имя нигде не фигурировало, а Мика и, соответственно, Рори безвозмездно обрели свободу. Все остались в выигрыше.

– Ты терпел моего отца ради Мики, – сказал Эмиль, – и еще потому, что он стал твоим инвестором.

Майкл сделал вдох, теряя маску безразличия.

– Это… не секрет, что мы во многом расходились во взглядах. И все же могли работать вместе. Взаимное сотрудничество хорошо отразилось на нашем бизнесе.

– Хорошо, но не отлично. – Голос Эмиля был до жути спокойным. – Отец старел. Он решил, что у него достаточно денег, и забыл, к чему мы стремились.

– К чему же?

– Создать наследие, которое нас переживет. Ему следовало давным-давно уйти с поста.

Мика заерзал на месте. Мой взгляд скользнул по лицам его родни. Кайзер выглядел сурово, Валентин уставился в пол, Виктор, склонив голову набок, пялился на Уинтер, словно на деликатес, Хадриен и Эслем слушали, рассеянно глядя в пространство.

– Ты получал справедливую долю, – заметил Майкл. – Справедливость делает нас друзьями. Тебе не нравится дружить с нами?