По следам обречённых душ - Рыбаченко

в то время», — вновь промелькнула в голове мысль, которую Эпкальм позволил себе озвучить лишь в мыслях, ведь знал, произнеси вслух — все усилия жить настоящим падут прахом, станут пепелищем и откинут далеко назад: к его обугленному дому, к тому моменту, когда он увидел сгоревшие тела семьи, туда, где он безутешно ревел сидя у пепелища, где безостановочно шептал имя женщины дарившей ему материнскую любовь, где впервые встретил Глораса и как тот протянул ему руку, туда, где он продолжал бы падать во тьму и бесконечно разбиваться о осколки прежней жизни.

— Эпкальм? — тревожный голос, вывел его из транса, в который он успел погрузиться.

Сопротивленец инстинктивно повернул голову и чуть не столкнулся лбом с Ингет, лицо которой находилось всего в нескольких сантиметрах от его.

Ойкнув, она резко отстранилась. Её щеки до невозможного прелестно пылали; таких оттенков красного Эпкальм даже и не видел прежде. Пытаясь подавить улыбку, он прикрыл рот рукой, но не смог сдержать вырвавшегося смешка, на который девушка отреагировала обиженным фырканьем. Ингет приложила к губам ладонь, а после и вовсе прикрыла лицо.

Наблюдая за её смущением, сопротивленец тотчас позабыл о мрачных призраках прошлого и энергично подскочил с травы.

— Тёмный меня дери! — спохватился тот, обратив внимание на время. — Мне пора, увидимся позже!

— Эпкальм, подожди!

— Прости, голубка, но тебе со мной нельзя, мы уже говорили об этом.

— С каких это пор я голубка? — буркнула девушка, зардевшись ещё пуще.

— С тех самых, как начала ворковать мне на ухо, — усмехнулся Аноильтенс и поспешил скрыться за кустами, где прятал форму и оружие.

Удостоверившись, что услышал удаляющиеся шаги, Эпкальм наспех переоделся, закрепил на руках перчатки и скрыл голову капюшоном плаща. Сопротивленец уже стал сомневаться в том, что его вылазки ненапрасное занятие, поскольку никаких результатов он добиться так и не сумел. Уже успел усомниться и в надобности этой вылазки, но решил, сделает ещё пару подходов. Если ничего не выйдет, прекратит попытки и начнёт искать другие пути.

Закрепив на поясе меч, Эпкальм выставил вперёд руки, выпустил леску и оттолкнувшись от земли, перелетел через реку. Странное ощущение не покидало его всю дорогу. До места, где сопротивленец сидел в ожидании, отделяло не больше пяти минут ходьбы, однако за последние двадцать он успел заметить чужое присутствие. Уцепившись леской, Эпкальм спланировал на толстый сук и упёр одну руку в бок, а другой принялся массировать переносицу.

Нервно выдохнув, он начал злиться и искренне понадеялся, что ошибся.

— Ингет, пожалуйста, не говори мне, что ты и правда пошла за мной, — громко сказал сопротивленец. Неподалёку дрогнули листья, подхваченные лёгким ветерком. — Не вынуждай меня идти к тебе, Хактес!

Листва снова зашуршала, но уже от движения, только тогда сопротивленец позволил себе обернуться. Шпионка отпустила ветви с густым оперением; она и правда терялась на их вычурном фоне. Ингет непринуждённо посмотрела на Эпкальма, а после стряхнула с себя пару прутьев.

— Ты же сам просил не говорить, — возмутилась та. — Я послушный товарищ, знаешь ли.

— Начнём с того, что тебя здесь быть не должно, а закончим тем, что я тебе не лидер. Зачем ты сюда пошла вообще? Я же говорил, что это может быть опасно!

Она нахмурилась, стиснула кулаки, а после напряжённо посмотрела вниз.

— Мне нужно разрешение, чтобы следовать за тобой? Разве суть лидерства не в том, чтобы люди сами выбирали идти за лидером или нет? Не ты ли мне это объяснял?

— Тёмный тебя за ногу! Хватит меня моими же словами попрекать. Какая ты всё-таки упрямая.

Ингет спрыгнула с дерева. Эпкальм хоть и нехотя, но тоже спустился, хмуро поглядывая на упрямицу.

— Я не собираюсь тебя шантажировать или сдавать кому-то, я пришла только потому что хотела пойти за тобой. Ну и любопытство своё сыграло. Обещаю! От меня не будет проблем, я хочу лишь помочь! — она выставила над головой руки в молитвенном жесте и склонилась.

— Ну что с тобой делать, — покачал головой Эпкальм, не сдержав улыбки. — Ладно, но, чтобы без твоих фокусов, поняла?

Ингет просияла и широко улыбнувшись закачала головой.

— А если мы на кого-нибудь наткнёмся — помалкивай.

Она жестом показала, что закрывает рот на молнию и выкидывает ключ — излюбленный Женин жест, который он повторял почти каждый день, когда только попал в сопротивление. Тогда все ребята, но волей не волей запомнили его, а позже уже и опомниться не успели, как начали использовать сами.

Оба сопротивленца развернулись и продолжили путь. Уже слышалось бурчание реки и виднелся просвет между деревьями. Аноильтенс бросил взгляд на Ингет, как вдруг замер. Кончики пальцев начало покалывать, а в голову ударили потоки яростных эмоций. Они буянили с такой силой, что он сразу же ускорил шаг, ведомый их зовом.

— Давно я не слышал такой сильной ненависти, — неосознанно выпалил Эпкальм и уже практически понёсся к реке.

Ингет лишь успела бросить ему недоумевающий взгляд, а после ускорилась. Они бежали без остановки несколько минут, пока не вырвались из лесной гущи на берег. Свет ударил в глаза, когда сопротивленцы выбежали из темени.

Цветы окутывали благоухающим ароматом, бурный бег воды приносил ощутимую свежесть, а сумрак, как показалось, обрёл глаза и стал с интересом наблюдать за развернувшейся картиной.

Эпкальм замер чуть ли не разинув рот. Он смотрел на другой берег и никак не мог поверить своим глазам: на траве сидел поникший и промокший до нитки юноша с потемневшими огненными волосами; казалось, будто кто-то затушил неистовствующее до того пламя. Парень прижимал к себе ноги и буравил землю, рядом с ним стояла академка с тёмными волосами и, точно, мерцающими в наступающей тьме глазами. Она недоумённо разглядывала вышедших из леса гостей. Её плечи заметно напряглись, и девушка даже начала пятиться назад, как бросила взгляд на друга.

— Флатэс…

— Наконец-то я тебя нашёл! — торжествующе и облегчённо выдал Эпкальм, перебивая академку.

Парнишка тут же отреагировал и обернулся, устремив васильковые глаза к неожиданным гостям. От его понурого взгляда у Аноильтенса появилось странное вязкое ощущение, точно он за раз закинул в рот пригоршню черноплодки. Лицо, — как понял сопротивленец, — Флатэса, прояснилось, и он вскочил, поворачиваясь всем корпусом.

— Это же ты тогда помог нам, — бесцветный голос постепенно заполнился удивлением. — Нашёл… а зачем ты меня искал?

— Пришло время того самого «сочтёмся», — заговорил Эпкальм, обретая твёрдость в голосе. — К вам в руки ведь попал свиток, если не ошибаюсь, то он о Кэтсиях, — он оценил, как оба академца напряглись и подались чуть вперёд. — Если он всё ещё у вас, мы избавим вас от