Ловушка для влюбленных - Трейси Энн Уоррен

Элиза повернула книгу к слабому свету, струящемуся в окно библиотеки. День выдался пасмурный и холодный, и она поплотнее закутала плечи в свою бело-голубую кашемировую шаль, радуясь теплу, идущему от весело потрескивающих в камине дров.

Вайолет сидела поблизости, поглощенная чтением нашумевшего романа ужасов «Франкенштейн, или Современный Прометей», который пообещала одолжить Элизе, когда прочтет. Положив голову на огромные передние лапы, Горацио дремал у ее ног, посапывая своим влажным черным носом.

Перевернув страницу, Элиза попыталась сосредоточить внимание на содержании. Но не успела она осилить и строфы, как мысли разлетелись, словно лепестки на ветру, устремляясь к их с Китом уроку. Она почти ни о чем другом не могла думать с тех пор, как убежала тогда из музыкальной комнаты.

«Ну и простофиля!» – отчитывала она себя, верно, уже в сотый раз. Нет никаких сомнений в том, что она просто увлеклась, поддавшись очарованию его доброты, внимательности и неоспоримой привлекательности. Однако если не поостеречься, то можно вновь подпасть под его бесконечное обаяние. А этого никак нельзя допустить.

Когда-то она была безнадежно влюблена в Кита, обожала его втайне, слишком невзрачная и застенчивая, чтобы рассчитывать на что-то большее, чем его мимолетное внимание. В тот день, когда он уехал на континент, она думала, что рассыплется на осколки от боли. А потом ночами пропитывала подушку горькими слезами до тех пор, пока не обессилила и у нее не осталось слез. С того времени она запрятала подальше свои глупые, бессмысленные, бесполезные чувства, делая все возможное, чтобы убить свою любовь к Киту Уинтеру.

Так почему же теперь, когда он для нее не более чем друг, она так глупо сбежала вчера с их урока? Унеслась, словно влюбленная зеленая школьница?

Все это из-за танца, решила Элиза. Танец вызвал ностальгию, заставив вспомнить, с чего началась ее безнадежная влюбленность.

Даже теперь она отчетливо помнила тот давнишний вечер во всех мельчайших подробностях. Теплый мерцающий свет свечей, людские толпы, собственные ощущения и чувства, когда она сидела у стены бального зала, рассеянно слушая сплетничающих неподалеку седовласых матрон. Мучительное одиночество – вот что она чувствовала. Одиночество и свою непривлекательность в уродливом платье из серо-коричневой тафты.

Она обводила взглядом очертания бантов на своих туфлях, когда он возник перед ней. Лорд Кристофер Уинтер во всем своем неподражаемом великолепии. От потрясения воздух с шумом вырвался у нее из легких, когда он поклонился.

– Мисс Хэммонд, – сказал он, – не окажете ли мне честь, подарив этот танец?

Она не могла говорить, не в силах была вымолвить ни слова и только смотрела на него, пока он просто не взял ее за руку и, мягко потянув, не поднялся с места. Только страх оказаться посмешищем всего Лондона не дал ей свалиться прямо к его ногам, когда он вывел ее в танцевальный круг.

Потом заиграла музыка, и они закружились под звуки вальса. Улыбающийся и внимательный, он, как мог, старался вовлечь ее в разговор, несмотря на то, что она почти не раскрывала рта. С колотящимся в горле сердцем она с трудом умудрилась ответить на несколько его вопросов, хотя до сегодняшнего дня не могла вспомнить ни одного из них. К концу танца она была очарована, к концу вечера – целиком и полностью пленена им.

На протяжении всего вечера молодые люди один за другим подходили и выводили ее в танцевальный круг. Не будучи глупой, она сразу поняла, что все эти джентльмены – друзья Кита и их приглашения не более чем одолжения, которые они ему оказывают.