Ловушка для влюбленных - Трейси Энн Уоррен

– Я… хорошо. Благодарю вас, милорд, – проговорила она, снова входя в свою роль. – Графиня Малхолленд предложила мне этот цвет.

– У графини исключительный вкус. Этот оттенок придает вашим глазам сияние.

– В самом деле? – О да.

– Тем не менее мне не следует носить его.

– Отчего же?

– Я еще в трауре по своей тете, но графиня терпеть не может черный цвет и распорядилась, чтобы служанка сожгла всю мою старую одежду.

Кит хмыкнул, выходя из роли.

– Вы мне не говорили, что Джанет покончила с вашими старыми вещами.

– Да. Как только начали прибывать первые новые платья, она приказала моей горничной выбросить все старое вон. Бедняжка Люси не осмелилась ослушаться ее.

– А что же вы? Отчитали Джанет за самоуправство, когда увидели?

Элиза покачала головой, отчего локоны вокруг лица запрыгали.

– Отчитала? Помилуйте, нет. Мне еще жить не надоело. Кит рассмеялся, блеснув белыми зубами:

– А-а, разумный выбор. Я всегда говорю, что никогда не стоит лезть на рожон.

– Именно. К тому же одежду уже нельзя было спасти к тому времени, когда я узнала о ее печальной участи. Но я сказала Люси, что если графиня снова заявится в мою комнату и начнет распоряжаться, я разрешаю выставить ее вон и запереть дверь.

Кит усмехнулся, зеленые крапинки, словно отполированные изумруды, засияли в его живых глазах. Он легко кружил ее, его тело двигалось с неосознанной грацией, и ее волнение постепенно улеглось.

Она вздохнула и расслабилась, отдаваясь танцевальным па, затем, не раздумывая, улыбнулась ему.

– Итак, мисс Хэммонд, – проговорил он голосом тягучим и теплым, – как вы находите погоду в последнее время?

Элиза заморгала, несколько, томительных мгновений не понимая, о чем он ее спрашивает, потом опомнилась. Погода? Ну конечно, он вернулся к их уроку.

– Погода прекрасная для конца февраля, – сказала она.

– Значит, не слишком холодно, на ваш вкус?

– Нет, хотя я предпочитаю весну. Это мое любимое время года.

– Почему же?

– Потому что весной все цветет и вновь возрождается к жизни.

– Стало быть, как большинство женщин, вы любите цветы, – поддразнил он.

– Конечно, но дело не только в цветах.

– В самом деле?

– О да. Весной весь мир словно оживает. – Элиза почувствовала, что у нее поднялось настроение. – Во мне всегда расцветает надежда, когда я наблюдаю, как то, что всю зиму лежало холодным и дремлющим, вновь пробуждается. Я часто думаю, что таким способом природа дает всему и всем шанс попробовать еще раз измениться и возродиться к жизни.

Выражение его лица сделалось каким-то застывшим.

– Красивая мысль. Если бы человек мог быть хотя бы вполовину таким великодушным, этот мир стал бы гораздо лучше.

Элиза кивнула, довольная глубиной его замечания:

– Да, верно.

Момент серьезной задумчивости прошел, когда Кит вновь замурлыкал мелодию вальса. Он послал Элизе широкую улыбку, на которую она просто не могла не ответить.

– А теперь, – провозгласил он после довольно продолжительной паузы, – нам, пожалуй, стоит обсудить основы.

– Основы чего?

– Вежливой беседы. Мы уже затронули погоду – самую безопасную и спасительную тему, подходящую для любого случая и в любой компании. Что еще? Если вы на званом вечере, то можно сделать несколько приятных замечаний о приеме, отметить количество гостей и оформление. Можно похвалить хозяев, в том случае, разумеется, если есть за что хвалить. Если они жуткие зануды, это может поставить вас в несколько затруднительное положение. Но что бы вы ни делали, никогда не лгите. Молчание лучше, чем фальшь.

«Но разве не в этом и состоит моя извечная трудность – что я слишком молчалива?» – подумала Элиза.

– Лошади, охота и собаки – прекрасные темы для обсуждения с джентльменами.

– Но я мало что знаю о лошадях и охоте, а единственная собака, с которой я знакома, – это дог Вайолет, Горацио.

– Он примечательное создание, в этом нет сомнения, как и волкодав Даррага, Витрувий. Говорите о них. Любому любителю собак будет забавно послушать об их проделках. Что касается лошадей и охоты, вам придется узнать побольше. Вы ведь умеете ездить верхом, не так ли?

– Да, но не слишком хорошо. Тетя Дорис считала, что деньги, затраченные на содержание лошади – пустая трата. Прожорливые твари, называла она их, не стоящие того, чтобы тратиться на корм и грума. Она предпочитала арендованных кляч, поскольку большую часть жизни провела в Лондоне. Посему мне не доводилось проводить много времени рядом с лошадьми, не считая нескольких уроков однажды летом в деревне.

Кит нахмурился:

– Я знал, что ваша тетка была скаредной старой каргой, но чтобы не держать ни одной лошади? – Он покачал головой. – Что ж, придется нам найти время, чтобы заново познакомить вас с радостями верховой езды.

Элиза ощутила, как легкая дрожь пробежала по телу. Ей нравятся лошади, но они непредсказуемые создания, особенно с новым неопытным ездоком в седле. Ей совсем не улыбается мысль быть сброшенной на землю.

– О, не стоит. Мне и так хорошо.

– Но вы по меньшей мере должны снова научиться чувствовать себя уверенно на лошади на случай, если вас пригласят покататься верхом. Не волнуйтесь. У Адриана огромная конюшня. Я подберу для вас спокойную кобылку, которая будет обращаться с вами, как с самым дорогим другом.

– А у лошадей бывают друзья? – поинтересовалась она.

– Еще как бывают. – Кит рассмеялся и весело подмигнул. – Кроме того, в вашем новом гардеробе три новые амазонки, насколько я помню. Не можем же мы оставить их неиспользованными.

На это, решила Элиза, разумнее всего не отвечать. Немного погодя он перестал вальсировать, но не отпустил ее.

– Потанцуем еще немного? Сделаем еще один круг по комнате и продолжим практиковаться в беседе?

Элиза всеми силами пыталась не реагировать на его близость, ибо тело его необъяснимым образом приблизилось, как только они остановились. Он ли придвинулся на дюйм к ней или она к нему?

Как бы там ни было, но он оказался соблазнительно близко.

Она чувствовала едва уловимый, приятный аромат мыла, исходящий от его чисто выбритых щек; кончиками пальцев с наслаждением ощущала текстуру тонкого сукна, натягивающегося на его широких крепких плечах; упивалась ощущением своей руки, так интимно лежащей в его ладони.

Но Кит, конечно же, ничего этого не замечал. Значит, и она не будет.

– Да, давайте продолжим, – сказала она, решительно настроившись не обращать внимания на свои незваные, нежелательные порывы.