Больше, чем ты желаешь - Джо Гудмэн

— Все вышло, как вы хотели, мисс Гамильтон. Сразу видна рука мастера! Вы умная женщина, надо отдать вам должное.

— Я должна чувствовать себя польщенной вашими словами о моем уме, но почему-то не уверена, что вы хотели сказать мне комплимент.

— Расценивайте это как комплимент. Спектакль, разыгранный вами за обедом, был мастерски срежиссирован. Я люблю театр и посещаю его в каждом городе, где мне приходилось бывать. Клянусь, что на всех сценах от Атланты до Нью-Йорка нет другой такой актрисы, как вы.

— Вы мне льстите.

— Я говорю правду.

— В таком случае мне приятно сознавать, что, если дела пойдут плохо, я смогу сделать карьеру актрисы. Кстати, мистер Кинкейд, если отчим догадается о моем участии, то этим дело и закончится.

— Не вижу причин рассказывать ему об этом. В конце концов я ведь получил работу.

— Так все-таки получили? — поддразнила она его.

— Определенно получил. Вы с самого начала знали, что ваш замысел увенчается успехом?

— Конечно, нет. Если бы я была в этом уверена, то вела бы себя совсем по-другому. Я вообще-то не сомневалась, что сумею заставить его взять вас на работу, но то, что он согласился с вашей оценкой проекта, — это гораздо больше, чем я могла ожидать. Я даже представить себе не могла, что он пойдет на такие расходы.

— В таком случае вы проделали хорошую работу, хотя и не верили в ее успех.

— Я и сейчас не верю. Главное, чтобы поверил Оррин. Я полагаюсь только на свою оценку. Я лучше всех знаю, что нужно сделать, чтобы реставрировать «Конкорд». Ваша стоимость работ совпадает с моей. Оррин доверяет вам, потому что у него нет выбора. Я доверяю вам, потому что верю. А кому вы отдаете предпочтение?

На этот вопрос Люк отвечать не стал. Она могла бы и сама догадаться.

— Почему отчим так ненавидит вас? — спросил он, меняя тему разговора.

— Он не ненавидит меня.

— Нет?

— Нет.

— Тогда…

— Он боится меня, и в этом все дело.

— Что, в его представлении, вы можете с ним сделать?

— Он сказал вам вчера.

— Разве?

— Он сказал, что я попытаюсь его убить.

— Вы считаете, он говорил это серьезно?

— Думаю, да. По крайней мере мне всегда так казалось.

— Но это же…

— Абсурдно? — заключила она, не поведя даже бровью. — Вы это хотели сказать?

Люк предпочел держать рот на замке. Разве вчера ему не хотелось сделать с Оррином Фостером то же самое? Ткнуть его мордой в тарелку с пирогом? Наступить ему на горло и задушить? Столкнуть с лестницы? Но когда дошло до дела, именно Брай с холодным спокойствием ударила его осколком камня величиной с кулак.

Возможно, Оррин имеет все основания судить о своей падчерице как о холодном и жестоком человеке. Лукас же почти не знаком с ней. А Оррин знает ее гораздо лучше. Вернее сказать — она знает его гораздо лучше.

— Где Оррин возьмет деньги? — спросила Брай, словно последнего разговора не существовало.

— Снимет со счета и организует кредит в Чарлстоне. Он сам будет следить за всеми расходами и не допустит лишних трат.

— Это многое усложняет, — прошептала Брай.

— Что именно?

Брай поняла, что высказала свою мысль вслух. Что он подумает, если узнает о ее планах?

— Работы в поместье не ограничиваются одним домом, — осторожно произнесла она.

— В названную мной сумму входит и ремонт конюшен. Брай очень надеялась, что так и будет. Деньги, которые потребуются Люку, составляют огромную сумму. Но есть вещи, которые ее отчим никогда не одобрит даже с санкции Другого янки.

— Надо провести кое-какие усовершенствования.

— Какие еще усовершенствования?

— Это вас не касается.

— Не касается? Но тогда как же я…

— Вам не придется отвечать за это. — Брай раздражал их разговор. — Вся ответственность будет лежать на мне. — Она поняла, что Люк обиделся. — Что с вами? Вы со мной не согласны?

— Я не позволю подвергать риску дело, за которое взялся. У меня договор с вашим отчимом, а не с вами.

— Как вы недавно правильно заметили, этот договор вы получили благодаря мне.

— И я благодарен вам за помощь, но это не значит, что я позволю вам манипулировать мной. Ваш отчим предупреждал меня, что вы будете требовать от меня денег. Ведь речь идет об этом, не так ли?

Брай промолчала.

— Он ожидал от вас чего-то в этом роде. Вы поступите правильно, если откажетесь от своих планов..

Брай уже просто не могла сидеть на месте и вскочила. В своей поспешности она наступила на один конец одеяла, узел под мышкой развязался, и не успела она опомниться, как одеяло сползло до талии.

Люк, все это время наблюдавший за ней, не мог отвести восхищенного взгляда от совершенной округлости ее грудей под мокрой, прилипшей к телу рубашкой.

Брай от смущения застыла на месте и испуганно посмотрела на него. Люк осторожно протянул руку и, не отрывая взгляда от широко распахнутых глаз Брай, поднял одеяло и крепко завязал узел на ее груди.

— Я не собираюсь передавать наш разговор Фостеру, — продолжил он как ни в чем не бывало. — И я сдержу свое обещание, если вы не вынудите меня его нарушить. Вы меня понимаете?

Прерывисто вздохнув, Брай кивнула.

На следующий день, рано утром, Оррин отбыл в Чарлстон. Брай отнеслась спокойно к тому, что Лукас поедет вместе с ним. Разве она не говорила ему, что он должен будет туда вернуться? Тогда он казался разочарованным, но, когда Оррин предложил ему ехать с ним, не стал отказываться. Лукасу в любом случае надо было на недельку туда съездить, чтобы встретиться с поставщиками и подписать с ними контракты. Кроме того, он должен был организовать бесперебойную и своевременную доставку стройматериалов.

Пока Оррин отдавал последние распоряжения слугам, Брай удалось перехватить Люка в коридоре.

— Не забудьте свой саквояж, — ехидно посоветовала она. Люк оторопел. За все утро она не сказала ему ни одного дружеского слова, и ему даже стало казаться, что она разыгрывает весь этот спектакль специально для отчима.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, нахмурившись.

— Вашу одежду. Не знаю, по какой причине вы посчитали возможным появиться вчера здесь в лохмотьях, но надеюсь, у вас есть приличный гардероб и вы привезете его сюда. Я не собираюсь постоянно снабжать вас одеждой моих братьев.

На Люке все еще был костюм из тонкого сукна, который она дала ему, чтобы он мог произвести благоприятное впечатление на Оррина. Брай права: у него в Чарлстоне есть другая одежда, он оставил ее на снятой им квартире, решив предварительно навести справки и придумать, под каким предлогом и в каком виде ему лучше явиться в «Конкорд». Несколько дней назад ему казалось, что главное — это завоевать ее доверие. Он успел много узнать о ней и сделал вывод, что скорее всего она его не оттолкнет, если он обратится к ней за помощью. Это не означало, конечно, что она предоставит ему работу, но хотя бы не укажет на дверь при их первом знакомстве. Оррин же, наоборот, считался человеком неуравновешенным и редко принимающим окончательное решение в делах, касающихся «Конкорда». Последнее слово всегда оставалось за Элизабет Гамильтон Фостер, матерью Брай. Люк выяснил, что вдова Эндрю Гамильтона до сих пор пользуется большим уважением. Она не была предметом сплетен — по крайней мере не в присутствии янки.