Рыжая бестия - Алина Кускова

Но не все так просто. Природа намудрила до такой степени, чтобы притяжение шло строго по определенной схеме «двух половинок». Каждый человек обладает своим набором запахов, источаемых кожей, цветом волос, темпераментом, вкусовыми пристрастиями… И когда половинка улавливает понравившийся «коктейль», возникает сексуальное притяжение, никак не совместимое с дружбой или братством. Кстати, и здесь природа заранее позаботилась о братских чувствах. Научно доказано, что женщинам нравятся те мужчины, у которых ДНК полностью отличается от их генного набора.

Так что вывод напрашивался сам собой. Если Матвей Марьяне не брат, а так оно и есть, то ничего братского между ними никогда не возникнет, потому что Марьяну будет продолжать к нему тянуть полное несовпадение генетического набора.

Но и со Столяровым ситуация может выйти из заранее устроенного Репиной русла. Если ей понравится его «коктейль» запахов, то ничего с собой она поделать не сможет, природа возьмет свое, и она в него влюбится. И он влюбится в нее точно, если Марьяна не будет маяться дурью, потратит деньги не на социальную рекламу алиментщика Степанова, а на французские духи.

Ксения проводила подругу на улицу, где они еще немного постояли перед входом в здание. Погода стояла чудесная, настроение у Марьяны явно улучшалось. Не только потому, что она держала в руках глянцевый журнал с такой удивительной познавательной информацией. Ксения «подарила» ей свое время в салоне красоты. По ее мнению, в таком растрепанном виде, выдающем ее не менее растрепанные чувства, идти на встречу со Столяровым было нельзя.

Уверенность Марьяны в платонических отношениях со Столяровым несколько поколебалась. Но ее решимость отомстить Матвею в любом случае, получится у нее что-нибудь с другим или нет, осталась прежней. Она соглашалась с мнением, что время лечит. Но во время болезни нужно было себя чем-то утешать!

Безусловно, если бы вдруг случилось чудо и генетический набор ее и Столярова оказался полностью противоположным и притянул их друг к другу, Марьяна наплевала бы на Матвея и оставила его в покое.

В этом тоже был определенный прогресс. Если она без содрогания и боли (ну, не совсем без боли) может рассуждать о коварном изменнике, то время ее действительно принялось активно лечить. Как хороший доктор, постепенно с нежной заботой выхаживающий пострадавшего, время работало на Марьяну. С каждым днем она осознавала, насколько ошибалась в Матвее. Нет, поначалу у него был отменный вкус и чутье, видимо, свою роль сыграли запахи, раз он выбрал Марьяну. Но потом его обоняние притупилось, недаром он часто простужался и у него постоянно закладывало нос. И Матвей перестал ее нюхать, а следовательно, любить. Марьяне понравилась теория подруги и автора журнальной статьи. Супер! Теперь-то все становится на свои места!

Нужно сначала вылечить Матвея, удалив ему аденоиды и гланды, потом купить настоящие французские духи и вылить на себя весь пузырек. Марьяна вздохнула. Ксения советовала ей купить духи ради Столярова, а она снова и снова возвращается к подлецу и негодяю Степанову. В чем-то, безусловно, подруга права. У нее, если так можно выразиться, трезвый взгляд со стороны. Или почти трезвый, потому что Ксения может быть не совсем объективна, Столяров ей нравится, а Матвей нет. Если Марьяна выберет половинчатое решение, а это в ее стиле, то все останутся довольны. Кроме Матвея, которому все равно не повезет. Но он сам виноват и должен понести наказание. Немезида она или нет?!

До посещения салона оставалось больше часа, и Репина понеслась в «Рекламсервис».

Половинчатое решение заключалось в том, что она собиралась заказать социальную рекламу на одном щите, установленном прямо у работы Степанова, а оставшиеся деньги потратить на духи. Конечно же, намного приятнее было лицезреть алиментщика на всех городских плакатах, но Марьяна сдержалась.

Контора, где можно было заказать рекламный стенд, оказалась непритязательной на вид. С претензиями была приемщица заказов. Долговязая девица, высившаяся из-за стола, занятого преимущественно здоровенным монитором, претендовала бы на любом конкурсе красоты на звание Супермодели. Если бы не ее страдальческая физиономия, искаженная угрюмой гримасой. Девица царственным жестом указала Марьяне на свободный стул и продолжила разбираться с клиентом. Марьяна, которой предстояло с ней объясняться, попыталась представить, что угрюмая девица страдает не просто так, от нужной работы, а потому что ее, как и саму Марьяну, бросил перед порогом загса жених.

От этой мысли стало намного легче, и долговязая модель смотрелась не такой уж удрученной. Наверняка в глубине души она, как и Марьяна, собиралась вернуть коварного изменника или обрести новую любовь. Марьяна поймала себя на мысли о Столярове и отогнала ее прочь. Сейчас все ее внимание должно сосредоточиться на Степанове.

– Что у вас? – тоскливо произнесла девица после того, как клиент ее покинул.

– У меня дети, – с надрывом в голосе произнесла Марьяна. Школьные занятия в театральном кружке ей очень пригодились. Она полезла в сумочку и достала носовой платок, пытаясь натурально изобразить горе.

– Ну? – Девица не собиралась ждать, пока Марьяна изобразит.

– Они растут без отца! – с жаром воскликнула Репина. – Представляете?!

– Нет, – буркнула девица и щелкнула мышкой.

– Я тоже не представляю, как их без отца можно вырастить, – продолжала Марьяна. – Вы должны меня понять как женщина женщину…

– На повешение алиментщиков нужны справки из домоуправления, из отдела квартплаты, с места его работы, постановление суда, извещение от судебных приставов…

– Девушка, – простонала совершенно искренне Марьяна: у нее срывалась такая месть! – Давайте повесим этого гада без бюрократизма! В виде исключения. Я вижу, вы такая добрая и понимающая…

Доброй и понимающей она не была. Но Марьяна так просто сдаваться не собиралась.

– Девушка, дети голодают!

– Они что у вас, в Африке?

– У него и в Африке дети есть. Этот Казанова…

– Его фамилия Казанов? – холодные глаза девицы подозрительно сузились.

– Да! – не моргнув пылающим взглядом, соврала Марьяна.

– И он живет на Пролетарской?

– Совершенно верно, алиментщик живет именно на Пролетарской!

– Сколько ему лет? – щурилась девица.

– Точно не помню, он же давно нас бросил. Около тридцати…

– Тридцать три, – покачала хорошенькой головой приемщица заказов.

– Точно, – поразилась Марьяна, Степанову было столько же, – тридцать три.

– На сколько дней и какой стенд оплатите?!

Марьяна едва сдержалась, чтобы не закричать «Все!», но на все у нее не хватало денег. Да и Ксения была права, нечего бросать на ветер ради ветреного Степанова большие средства. Пакость должна быть мелкой. Марьяна с благодарностью протянула девице фотографию. Она волновалась, что девица опознает на снимке не Казанова, а незнакомого ей мужчину.