Слово джентльмена - Сюзанна Энок

Отныне новый дух времени оживлял затухающие икры жизни незнакомца.

Роберт Уолтон

(М. Шелли «Франкенштейн»)

Люсинда невольно замедлила шаг, когда вместе с генералом подходила к первым ступенькам парадного крыльца Холборо-Хаус. До того как Эвелин и Сент-Обин поженились, она только раз переступала порог этого дома, и тогда ее пребывание там ограничилось лишь площадью прихожей.

Тем не менее теперь, проходя через бесчисленные коридоры и небольшие холлы, куда еще неделю назад гости боялись даже войти, чтобы не потеряться в этом нескончаемом лабиринте, она уверенно находила дорогу к гостиной, куда была приглашена вместе с отцом на семейный ужин молодой супружеской пары и самых близких друзей.

– Добро пожаловать, генерал и мисс Баррет! – приветствовал их дворецкий. – Лорд и леди Сент-Обин ждут вас в гостиной!

– Спасибо, Дженсон! – улыбнулась ему Люсинда.

Дверь в гостиную была трехстворчатой. Прежде чем открыть ее, Люсинда прокашлялась и только после этого взялась за ручку.

– Добрый вечер! – воскликнула Эвелин, бросаясь навстречу гостям и целуя Люсинду в обе щеки. – Вы у нас первые гости сегодня!

Сент-Обин вынырнул из-за спины супруги, успев покровительственно похлопать ее ладонью по спине.

– Рад видеть вас обоих! – широко улыбнулся он. – Предлагаю дамам поболтать немного, а мы с генералом Барретом пока позволим себе сгонять пару партий в бильярд!

Генерал недовольно выгнул бровь:

– Учитывая взаимоотношения Люсинды и Эвелин, было бы лучше, если бы вы называли меня просто Огастусом.

Маркиз удовлетворенно кивнул:

– Сдается, я стал членом гораздо большего семейства, чем мог ожидать, Огастус! Что ж, да будет так! Если я выиграю наш бильярдный поединок, то можете и меня называть просто по имени; если же проиграю, то называйте меня со всеми титулами: «Ваше несравненное превосходительство, господин лорд, маркиз Сент-Обин»!

Баррет громко рассмеялся:

– Не надейтесь, что это поможет вам выиграть!

Мужчины спустились в холл. Люсинда некоторое время смотрела на Эвелин, а потом сказала с легкой усмешкой:

– Никак не могу до конца понять тебя!

– Понять? – удивленно переспросила Эвелин.

– Я помню, как долго и красиво ухаживал за тобой Майкл Холборо, а ты вдруг взяла да и вышла замуж за маркиза Сент-Обина!

– Моя матушка до сих пор отказывается в это поверить, а братец разговаривает с нами сквозь зубы.

– Я уже это заметила и очень жалею вас обоих!

– Ничего, в конце концов все войдет в свою колею! Главное – я безумно люблю Сента, и он меня не меньше! И ничего менять в наших отношениях мы не намерены, хотя переезд сюда стоил мне немалых усилий.

«Усилий!» – повторила Люсинда про себя вслед за подругой.

– Ты думаешь, что я пыталась смошенничать? – спросила она вслух. – Говори откровенно!

– Изволь! Я отнюдь не подозреваю тебя в каком-то мошенничестве. Сама посуди, какое мошенничество возможно при принятии важнейшего в жизни решения и последующем его исполнении?

– Я имею в виду наши уроки – ведь фактически мы выдумали их не для того, чтобы превратить своих учеников в настоящих джентльменов, а всего лишь чтобы найти среди них женихов. Разве не так?

– И это ты называешь мошенничеством?

– В тот день, когда мы решили всем этим заняться, мы на самом деле выражали определенное неудовлетворение своей жизнью.

– Для моего счастья вовсе не нужен муж! – решительно заявила Люсинда.

– А вот мне живется гораздо лучше с Сентом. Я чувствую себя еще более счастливой оттого, что родительская семья не пытается контролировать мою жизнь и не вмешивается в наши отношения с мужем!

– Возможно, это как раз то, что меня угнетает, – задумчиво проговорила Люсинда. – Я не чувствую никаких позывов к тому, чтобы делать что-нибудь, кроме как заботиться об отце и пытаться свести к минимуму тот хаос, который сейчас царит у нас в доме.

– Хорошо еще, что ты не влюбилась в Дэра! – хмыкнула Эвелин.

Люсинда даже вздрогнула. Представив себе Роберта, она нахмурилась, но это продолжалось лишь какую-то долю мгновения, а потому Эвелин ничего не заметила.

– А еще я не влюбилась в твоего Сента, который в последнее время начинает мне все больше нравиться. – Заметив, как при этом сразу потемнело лицо подруги, она усмехнулась.

– Это означает лишь то, что твои желания не совпадают с моими и Джорджианы, – процедила сквозь зубы Эвелин.

Люсинда поняла, что Эвелин разозлилась, поэтому, бросив на подругу долгий и внимательный взгляд, примирительно сказала:

– Я хочу перед тобой извиниться.

– За что?

– Я всегда знала тебя как верного, доброго и великодушного друга, но никогда не замечала твоей мудрости. Только сейчас я поняла, насколько ты поумнела за эти годы!

– А вот я это проморгала, – раздался голос Джорджианы. – И все из-за Тристана. Он всегда настаивал на…

– Дорогая, умоляю, – прервал ее виконт, появляясь в дверях соседней комнаты, – не надо об этом! Лучше спроси их, где все мужчины, с которыми они пришли сюда.

– Тристан! – Джорджиана густо покраснела.

– Они в бильярдной! – рассмеялась Эвелин.

– Ура! – донесся голос Эдварда из глубины холла. – Сент обещает научить меня мошенничать!

– Великий Боже! – воскликнула Джорджиана. – Нет, Эдвард, ты никогда не будешь этого делать.

– Я определенно иногда не завидую Джорджиане! – произнесла Эвелин и неожиданно закашлялась.

Люсинда внимательно посмотрела на Эвелин и тихо спросила:

– Вы ждете еще кого-нибудь?

– Разумеется, ждем, и этот кто-то должен появиться с минуты на минуту.

Глаза Эвелин плутовато забегали, и в тот же момент зазвенел звонок над входной дверью. Люсинда оглянулась, ожидая увидеть лорда Джеффри… Но из полутьмы прихожей на нее смотрели совершенно другие глаза. Они могли принадлежать только одному человеку.

– Мистер Карроуэй, – произнесла Люсинда, стараясь скрыть волнение и успокоить дыхание, ставшее в один миг почти лихорадочным.

Она никак не ожидала увидеть его здесь сегодня…

– Здравствуйте, миссис Обин и мисс Баррет, – негромко поприветствовал Роберт обеих дам.

На лице Эвелин отразился испуг.