Слово джентльмена - Сюзанна Энок

– Можно.

– Ура! – прокричал Эдвард, как будто речь шла не о мумиях, а о чем-то необыкновенно заманчивом.

– Я очень устала и присяду на несколько минут. – Джорджиана опустилась на мягкую скамейку посредине Египетского зала Британского музея.

Эвелин и Эдвард сели рядом, причем Эдвард тут же принялся объяснять обеим дамам способы бальзамирования. Через несколько минут вокруг них собралась большая группа детей, которые слушали лекцию с раскрытыми ртами.

– Пока мы отдыхаем, – сказала Джорджиана, – я хотела бы попросить Тристана отнести к сапожнику мои башмаки, чтобы их почистили. Это займет немного времени.

– Наверное, Тристану не стоит беспокоиться, – пожала плечами Люсинда. – Мне кажется, что твои башмаки вовсе не требуют чистки.

– Боже мой, тебя еще только не хватало! Все жалеют несчастного Тристана, как будто я его совсем заездила! Да пойми же, что через какие-нибудь три недели он спровадит меня подальше!

– Куда?

– Тристан намерен заточить меня в Дэр-Парке! Именно заточить, так как пребывание там в одиночестве станет для меня равносильно тюремному заключению!

– Значит, у тебя осталось всего три недели? – уточнила Люсинда.

– Я так подсчитала. Это будет не очень веселое время. Сама посуди, ведь вы здесь по горло заняты какими-то делами, где-то бываете, с кем-то встречаетесь. Ты даешь уроки джентльменского поведения, Брэдшоу вот-вот станет владельцем и капитаном собственного корабля, и сегодня он отправляется с Тристаном и Робертом на ленч в светский клуб… А я? Что остается делать мне?

Значит, Роберт умышленно пошел в клуб, подумала Люсинда. Наверное, это имело какое-то отношение к их сделке. Господи, если он чувствует себя обиженным, то это ее вина! Ей непременно следовало сразу же объясниться с ним, ведь его внимание делало ее жизнь полнее, красочнее, интереснее! А она, вместо того чтобы как-то уладить ссору, стала дуться на Роберта, и все потому, что он нарушил давно заведенный порядок ее жизни. Однако этот факт отнюдь не объяснял причин, заставивших Люсинду избегать встреч с Робертом и одновременно постоянно думать о нем.

– Люсинда! – как бы издалека донесся до нее голос Джорджианы.

– Да? Извини, мои мысли в последнее время часто оказываются где-то очень далеко…

– И в каком же направлении они блуждают?

– Я все думаю о Роберте, – честно призналась Люсинда.

Такой ответ вряд ли понравился бы Роберту, но Джорджиана была самой близкой ее подругой и, несомненно, переживала за нее.

– Прошу тебя, Джорджи, пусть это останется между нами! – попросила Люсинда.

– Обещаю!

– Об этом никто не должен знать, кроме нас с тобой…

Джорджиана на мгновение опустила глаза, видимо, раздумывая, но затем твердо сказала:

– Все останется между нами!

– Я обещала Роберту помочь создать розарий в саду, – тихо объяснила подруге Люсинда, – но он отказался. Мне показалось, будто он подумал, что я хочу сделать это из чувства сострадания. Вместо этого Роберт предложил, мне заключить с ним сделку.

– Сделку?

– Ну, что-то вроде этого. В обмен на черенки роз и инструкции, которые я ему подарила, он предложил мне содействие в привлечении к нашему списку лорда Джеффри.

Джорджиана чуть не подскочила, что оказалось не так-то легко при ее большом животе – ведь она была уже на последних неделях беременности…

– Так ты по доброй воле все ему рассказала о наших уроках? – воскликнула она, побледнев.

– Ну конечно, нет, Роберт сам завел разговор об этом. Он уже знает об уроках, равно как и о Дэре и Сент-Обине!

Джорджиана нахмурилась:

– Проклятие! Пора бы мне понять, что этот человек всегда знает детально обо всем происходящем.

– Еще одно из преимуществ оставаться практически постоянно невидимым…

– Но он не… Черт побери, зачем я говорю с тобой обо всем этом – ведь ты же не шпионка той чудовищной змеи!

– Вряд ли он задумал против нас троих что-то дурное – скорее здесь простое любопытство. Я пыталась объяснить ему, что те черенки роз были всего лишь подарком, но Роберт уцепился за них и стал настаивать, обещая со своей стороны помочь мне сблизиться с лордом Джеффри.

– Другими словами, вся кутерьма направлена именно на это. Кстати, он знает о твоем интересе к лорду?

Фраза Джорджианы только по форме была вопросом. Люсинда поняла, что подруга уже давно обо всем догадалась, а потому не стала темнить:

– Конечно, знает. Роберт почти уверен, что мы затеяли игру, чтобы поочередно поймать себе женихов.

– И он решил сказать тебе об этом?

– Ну да…

Джорджиана не дала ей договорить и, увидев, что дети выбежали из Египетского зала, резко поднялась со скамейки:

– Сегодня вечером мы намеревались слегка посплетничать с Робертом.

Люсинда предостерегающе схватила подругу за руку:

– Умоляю, ни слова о том, что я. – себе сейчас сказала!

– Не беспокойся, все останется между нами.

В конце зала появился Эдвард; за ним выстроились в затылок его братья. Люсинда прыснула со смеху, не понимая, что означает подобный парад, и тут вслед за ними в зал неожиданно вошел Роберт.

Неизвестно, что произошло с ним и что он видел, но так или иначе его трудно было узнать. В силу каких-то причин он решил, что связан какими-то взаимными предложениями и договоренностями с Люсиндой.

– Мисс Люсинда! – раздался голос за ее спиной.

Она обернулась и увидела перед собой Эдварда.

– Я должен был вручить вам вот это, – смущенно сказал мальчик, – но чуть было не забыл! – Он вынул из кармана сильно смятую записку и протянул Люсинде.

– Спасибо! – Быстро схватив записку, Люсинда развернула ее и с первого же взгляда узнала почерк Роберта, который на этот раз отличался удивительной аккуратностью.

Могло показаться, что Роберт старательно выводит не только каждое слово, но и букву. Под текстом стояли инициалы «Р. К.».

Роберт приглашал Люсинду на утреннюю верховую прогулку. Но в полдень на обед к генералу был приглашен Джеффри, а после лорд с Барретом намеревались продолжить обсуждение воспоминаний генерала. Протоколировать их беседу, как и в прошлый раз, должна была Люсинда. Это давало ей возможность затем ненадолго прокатиться верхом вместе с Джеффри, якобы для обсуждения деталей будущих уроков.

Немного подумав, Люсинда решила отказаться от приглашения. Она вытащила из ридикюля карандаш и написала несколько слов под текстом Роберта. Снова свернув записку, Люсинду вернула ее Эдварду:

– Передай это, пожалуйста, Карроуэю…

Когда Роберт спустился вниз, Тристан и Брэдшоу уже давно ждали в фойе. Оба они отлично знали, что Роберт ни разу не был ни в одном лондонском аристократическом клубе с тех пор, как пять лет назад уехал в Испанию, где присоединился к своему полку.