Действуй, Принцесса! - Юлия Климова

– Нет… – выдохнула я, глядя на то самое кольцо: диковинный цветок из шести лепестков: три усыпаны белыми бриллиантами, а три – черными, и еще один бриллиант (крупнее) в центре.

В коробочке лежала карточка, но я уже знала, чье имя прочту на ней.

Одной из Ланье с наилучшими пожеланиями. Клим Шелаев.

Поставив футляр на тумбочку, я встретилась взглядом с кольцом. Да-да, оно смотрело на меня холодными серыми глазами врага!

– Не надену, – тихо произнесла я. – Ни за что не надену. Никогда.

Моя категоричность не знала границ, но в груди тлела непонятная грусть: хотелось протянуть руку и дотронуться до удивительного цветка. Наверное, мастер, осторожно, кропотливо расправляя лепестки, представлял вот такого богомола, как я. Он думал: она наденет кольцо, и цветок оживет, еще больше распустится на ее руке, потому что между ними есть невидимая связь.

Я никогда не мечтала об украшениях, никогда не предполагала, что мне может так сильно хотеться получить ту или иную вещь и… И ужасно разозлилась на Шелаева! Потому что он искушал меня, потому что теперь этот цветок не мог стать моим ни при каких обстоятельствах! Даже в мечтах. Отныне и навсегда он будет ассоциироваться только с одним человеком. С человеком, от которого я никогда не приму ни одного подарка.

«Шелаев сделал это назло. Специально».

Да уж, ему нравилось играть на моих чувствах…

– Не будет по-вашему, не будет, – прошептала я, захлопнула крышку футляра и сунула его обратно в коробку.

О, я прекрасно понимала все замыслы врага и безошибочно читала придуманный им сценарий! Клим знает: я не приму подарка, а значит, должна вернуть кольцо. Но как же я его верну? Очень просто. Наберу номер телефона и договорюсь о встрече. Иначе никак. Можно курьером, но украшение стоит безумных денег, а мне нужно точно знать, что Шелаев его получит.

Эту цепочку действий Клим выстроил легко и просто и теперь, конечно, ждал моего звонка. И обязательной встречи. Чтобы поддеть и посмеяться, чтобы лишний раз подчеркнуть свое превосходство.

Вздохнув, я взяла мобильник, позвонила Симке и торопливо рассказала о случившемся. Выплеснув эмоции на подругу, я почувствовала некоторое облегчение, но желание наброситься с кулаками на Шелаева не исчезло.

– Ух ты! – воскликнула Симка. – Я бы на твоем месте не стала возвращать.

– Ты что?

– Конечно, не вернула бы! И именно потому, что он этого ждет. Ты смешаешь ему карты. Не возвращай, прошу тебя!

– Нет. Мне не нужны его подарки. И это очень дорогое украшение.

– Для кого дорогое? – усмехнулась Симка. – Если твой Клим…

– Он не мой!

– Хорошо. Если Клим Шелаев вращается в тех же кругах, что и твоя бабушка, то для него это не слишком обременительная сумма. Оставь, пожалуйста, оставь, оно же красивое, да? Ты мне его покажешь?

– Необыкновенно красивое, – резко ответила я и бросила недовольный взгляд на коробочку. – Но я верну его без сожаления.

– Не уверена, что без сожаления.

– Я уже не могу относиться к кольцу, как прежде, потому что его прислал Шелаев. Волшебство исчезло.

– Не-а, не исчезло. Наоборот! Враг вашей семьи взял да и исполнил твое желание! Мне кажется, он в тебя здорово втрескался. По уши! – Симка развеселилась. – Еще бы! Ты такая красотка!

Тема внешности для меня всегда была болезненной (количество комплексов явно переваливало через край), но в эту минуту мне захотелось еще раз услышать комплимент. Хотя бы один. У Симки это получилось очень искренне и вдохновенно.

– Глупости, – ответила я, совершенно не представляя влюбленного Клима Шелаева. Не в меня (это вообще из области фантастики), а в какую-нибудь женщину. Нонсенс. Невозможно. Невероятно. Немыслимо. Я так же не смогла бы представить его нежным и ласковым, он слишком холоден, расчетлив и недобр. – Чтобы вернуть кольцо, мне придется встретиться с Шелаевым, и, увы, лучше это не откладывать в долгий ящик. Сейчас я ему позвоню.

– Не возвращай, умоляю, не возвращай, – вновь затянула свою песню Симка.

– Это не обсуждается, – твердо произнесла я и попрощалась с подругой.

Десять минут ушло на то, чтобы настроиться и подготовить нужные фразы. Я не хотела демонстрировать клокотавшие в душе чувства и тем самым доставлять удовольствие этому человеку. Я собиралась убить Шелаева равнодушием.

Нужный номер хранился в памяти телефона, я выбрала его из списка и услышала в трубке четкое «да».

– Добрый вечер.

– Привет, Анастасия.

Он ждал моего звонка, он ждал…

– Спасибо за кольцо, но я вынуждена его вернуть.

– Вынуждена? – насмешливо спросил Клим. – А в чем заключается эта самая нужда?

– Я принимаю подарки только от близких людей.

– Разве кольцо тебе не понравилось?

– Понравилось, но это не значит…

– Ладно, я готов прямо сейчас стать для тебя самым близким человеком. Согласна?

– Не иронизируйте.

– Анастасия, оставь его себе, – голос Шелаева стал тихим и бархатным. – Прошу, оставь. И носи. Я хочу видеть его на твоем пальце каждый раз, когда мы будем пересекаться на бесконечных светских приемах. Оставь его себе.

Он опять играл со мной, опять лишал покоя и сбивал с толку.

И на что-то намекал. Зачем? Какие цели преследовал? Видимо, все те же…

«Он знает… Я не возьму… Знает», – напомнила я себе и крепче прижала мобильник к уху.

– Я хочу вернуть кольцо. Когда вам удобно встретиться со мной? – произнесла я спокойно и деловито. Я вообще заметила, что за последние пять минут стала серьезнее и строже.

– Завтра, – легко согласился Клим. Бархата в голосе не осталось. – Приезжай ко мне вечером.

– Домой?

– Да.

Однажды я уже была в квартире Шелаева. Это случилось недавно, когда я поняла, что именно он много лет назад положил ожерелье под мою подушку. И я не боялась, пожалуй, даже рвалась в бой, но все же не стоило добровольно лезть в мышеловку – на своей территории враг всегда сильнее. «Хотя Шелаеву, наверное, все равно где. Даже в пустыне, на необитаемом острове или в Антарктиде он будет едко улыбаться и задевать меня взглядом и словами. Интересно, он похож на своего отца? Вряд ли. Моя мама любила его отца, а такого, как Клим Шелаев, любить невозможно!»

– Я подъеду к вашему дому, и вы спуститесь. Мы можем так договориться?

– Анастасия, Анастасия… – произнес он с мягким укором.

Мое настроение вмиг изменилось, я расстроилась, потому что он упрекал меня в трусости. Но какое мне дело? Да и не мышь же я, в конце концов, чтобы маршировать в сторону сжатой пружины!