Поцелуй желанной интриганки - Дэни Коллинз

— А меня ты ненавидишь, не так ли? — отстранилась от его прикосновений Ками. — Меня беспокоит, что я занимаюсь любовью с тем, кто меня ненавидит. Может, я и заслуживаю этого. В конце концов, из-за меня отец украл у тебя изобретение, — печально произнесла Ками. — Я сказала, что сделаю все, чтобы загладить эту вину, но думаю, у тебя не осталось и крупицы уважения ко мне. Так что теперь я смущена и предпочла бы уйти.

В груди что-то сжалось. Ненависть — последнее, что он испытывал к ней прямо сейчас.

— Этот вариант не обсуждается.

— Почему? Я сказала, что была девственницей. Это оказалось правдой. Разве это не заслуживает доверия?

Он просто не мог ее отпустить.

— Пока я не разгадаю тайну Бенито, я должен за тобой приглядывать. Банку потребуется некоторое время для расследования, поэтому ты останешься со мной, пока я не получу ответы на свои вопросы.

— С тобой? Здесь? В твоей постели. — Последнее слово она просто пропищала. С обидой или с тоской? — И что я буду делать? Погашать долг? Сколько там осталось с учетом моей девственности? Я плохо веду переговоры. Надо было спросить до того, как мы оказались в постели, — с обидой в голосе проговорила Ками. Он все еще не доверяет ей. — Дай угадаю. Ты оставишь в покое моего брата, если я пересплю с тобой?

— Конечно.

— Сколько именно платежей ты хочешь? — прищурилась Ками.

— Мы будем заниматься любовью столько, сколько захотим, — парировал Данте, еле сдерживая гнев. — Но мы можем отложить, если тебе больно.

— Ну уж нет. Если мне суждено отработать долг, откладывать не стоит.

— Ты правда думаешь, что можешь смутить меня, чертовка? — Данте запустил пальцы в ее волосы, притянул к себе для нежных поцелуев. Он дразнил и дразнил их обоих, пока она не ответила на его поцелуй.

Ее руки блуждали по его спине, скользнули вниз к возбужденному члену. Данте поймал оба запястья Ками одной рукой и завел их ей за голову. Свободной рукой он неторопливо ласкал ее грудь, чтобы действительно оценить ее форму, тепло, которое он мог различить даже сквозь ткань толстовки; изящные ареолы, изысканно чувствительный пик соска, который ткнулся в подушечку большого пальца.

Ками извивалась и стонала от растущего жара. Она прижалась горячим центром к его бедру.

— Данте, — ахнула Ками.

— Я не чудовище, красавица, — прошептал в губы Ками Данте и скользнул рукой по талии девушки, под ткань толстовки. Он чувствовал, как дрожит ее живот от его ласк. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

Она издала мучительный звук.

— Ты все равно заставишь меня гореть от желания. Да?

Рукой он добрался до груди девушки и мягко погладил под тяжелым полушарием. Ками выгнулась навстречу, вкладывая жаждущую плоть в раскрытую ладонь. Ее соски напряглись. Она хотела, чтобы он коснулся ноющих вершин губами, ртом.

— Если ты действительно хочешь заслужить мое доверие, Ками, ты должна быть честна со мной: чего ты хочешь прямо сейчас?

— Тебя, — с придыханием призналась она.

Ей не пришлось повторять дважды.