Канун Рождества - Алекс Вуд

Комната, в которой Элизабет безуспешно пыталась обнаружить свою ванную, была в два раза больше ее спальни. Обстановка в розово-персиковых тонах была немного вычурной, но стильной и дорогой: широченная кровать на резных ножках, шелковое белье, безжалостно смятое телом Элизабет, пузатый комод с замысловатыми ручками, высокий шкаф, вызывающий в памяти интерьеры в духе Джейн Остин, многоярусная люстра с лампами-свечами, тяжелые портьеры со старомодными ламбрекенами…

Элизабет удивленно оглядывалась по сторонам. Неужели она провела ночь в музее и сейчас придет полиция арестовать ее за недостойное поведение?

Более тщательный осмотр доказал, что беспокоиться не стоит. Наряду со старинной мебелью и постельным бельем с вышивкой баснословной стоимости в комнате находился вполне современный кнопочный телефон, ваза с живыми цветами, к которой была прислонена карточка «С любовью от администрации Н.П.П.», а в соседней комнате обнаружилась большая ванная с зеркалами на потолке и стенах, новехонькой сантехникой и разнообразными туалетными принадлежностями с фирменным логотипом гостиницы «Ньюайленд пасифик плаза».

Элизабет уставилась на свое бледное измученное лицо, отражавшееся в овальном зеркале. Итак, она в гостинице. Причем не в Барривиле, а в Ньюайленде. Более того, гостиница эта явно не из простых. Название «Ньюайленд пасифик плаза» было Элизабет незнакомо, но все, от зубной щетки до разноцветных плафонов, указывало на то, что отель этот относится к категории пятизвездочных.

Она попыталась вспомнить события вчерашнего вечера, но ничего, хотя бы отдаленно связанного с путешествием в Ньюайленд, она припомнить не могла. Даже если она и перебрала лишку, и Бланш с Дженнифер решили своеобразно подшутить над ней (хотя в чем соль этой шутки, Элизабет пока не видела), она вряд ли могла проспать всю дорогу до Ньюайленда и не проснуться, когда ее переносили в этот роскошный номер.

Но если Бланш и Дженнифер не привозили ее сюда, тогда кто это сделал?

Будучи прагматичной особой, Элизабет решила не напрягать утомленные мозги зря и не торопить события. Она приняла душ, не пожалев холодной воды для своей разгоряченной головы, надела пушистый белоснежный халат, висевший рядом на крючке под бронзу, и не спеша обследовала весь номер.

Помимо громадной спальни и зеркальной ванной комнаты, там обнаружилась гостиная, уютный кабинет и небольшая гардеробная. Целая квартира, в которой можно жить припеваючи очень долго.

Если, конечно, не думать о том, какая сумма будет стоять в счете.

Элизабет призадумалась. Что бы ни строила из себя Бланш, вряд ли она настолько богата, чтобы позволить себе таким образом подшутить над подругой. А о Дженнифер и говорить не стоит. У нее лишнего доллара отродясь не водилось. Значит, Бланш и Дженнифер точно исключаются, разве что шутка заключается в том, чтобы привести ее в дорогущий отель и заставить потом платить по счету…

Нет, этого не может быть. Элизабет вздрогнула. Это уже не шутка, а издевательство. Бланш и Дженнифер не настолько глупы.

Тогда… Элизабет мечтательно улыбнулась и неосознанно поправила волосы. Дэниел? Решил устроить для нее сюрприз и в любой момент может выпрыгнуть из какого-нибудь потайного шкафа с букетом в руках. Это было бы нелепо, но очень романтично…

Элизабет потешила себя чуть-чуть этой мыслью и со вздохом выкинула ее из головы. Нет, только не Дэниел. Когда в последний раз он устраивал для нее сюрпризы? В медовый месяц?

Нет. Медового месяца у них не было, потому что Элизабет не могла оставить свои «Утренние новости» на Джемайму Павлов-ски. С этими напарницами нужно держать ухо востро. Расслабишься, позволишь себе отпуск с молодым мужем, и на тебе, она уже на твоем месте, ведет программу, а ты выброшена свалку.

Тогда, может быть, в период ухаживания?

Элизабет покачала головой. Их ухаживание было коротким и стремительным, похожим на быстротечный роман кролика и удава. Причем в роли удава выступала Элизабет, а в роли кролика – Дэниел. Ей так не терпелось заполучить его, такого красивого, влиятельного, богатого, что она не могла позволить себе ждать, когда он влюбится в нее по-настоящему. Нужно было заставить его думать, что он любит ее по-настоящему, заставить его сделать предложение, а остальное уже не имело значения.

Таким образом, с грустью отметила Элизабет, Дэниел тоже исключается.

Но если не Дэниел, не Бланш и не Дженнифер, то кто? Кому понадобилось вытаскивать ее из постели и тащить в другой город, снимать номер люкс в первоклассном отеле и заставлять ее ломать голову над неразрешимой загадкой? Неужели очередной розыгрыш коллег-телевизионщиков, которые насовали в номер камер и теперь любуются идиотским выражением ее лица вместе с довольными барривильцами, обожающими, когда знаменитостей выставляют дураками? О да, рейтинг передачи превыше всего. Ради него можно многим пожертвовать.

Не обращая внимания на головную боль, Элизабет заметалась по номеру в поиске скрытых камер. Но не успела она исследовать и одну стену, как зазвонил телефон на тумбочке возле кровати.

Элизабет бросилась к нему со стремительностью кошки. Может быть, сейчас она узнает ответы на все вопросы?

– Добрый день, мисс Вотерфлоу, – раздался в трубке вежливый мужской голос. – Вы просили разбудить вас в два часа дня и напомнить вам, что сегодня в четыре у вас встреча с мистером Уильямом Торренсом и мистером Дональдом Бэкуортом.

– Спасибо, – машинально пробормотала Элизабет.

– Всегда рады помочь. Хорошего вам дня, мисс Вотерфлоу.

Щелчок и короткие гудки привели Элизабет в чувство. Она швырнула трубку обратно с такой яростью, словно несчастный кусок пластмассы был виноват в том, что она по-прежнему ничего не понимает.

Почему она не расспросила служащего о том, кто привез ее сюда и что все это значит? Но, с другой стороны, откуда служащему знать, в чем тут подвох? Она сама попросила его позвонить ей, разбудить, напомнить. С кем там у нее встреча через два часа?

Элизабет кинулась к своей сумочке, которая лежала неподалеку, на стуле, вытряхнула оттуда блокнот с ручкой и быстро записала.

Четыре часа, встреча с У. Торренсом и Д. Бэквардом (?) Бэквортом (?).

Эти имена абсолютно ничего ей не говорили. Может быть, портье что-то перепутал? Позвонил не в тот номер. Да, это вполне возможно. Надо предупредить беднягу, чтобы передал сообщение по правильному адресу и не схлопотал выговор ни за что.

Элизабет подняла трубку, но палец ее замер над кнопкой с надписью «Портье».

Он же назвал ее мисс Вотерфлоу!

Элизабет медленно опустила трубку на место и рухнула в ближайшее кресло.

Сумасшедший дом какой-то.

Раз он назвал ее по имени, значит, сообщение адресовано ей. Но почему именно мисс Вотерфлоу, а не миссис Баркер? Или у нее были причины скрывать, что она замужем?

Элизабет рассмеялась. Неужели сейчас обнаружится, что у нее есть в Ньюайленде любовник и она приехала к нему на свидание?