Дерзкая любовница - Элейн Барбьери

Впрочем, что было – то прошло и больше не повторится никогда! При виде своего дома Анжелика впала в панику.

– Сеньор Доусон…

– Меня зовут Гарет, Анжелика! – прожег он ее насквозь мрачным взглядом. – Тебе не кажется, что дальней– шее соблюдение формальностей смешно – после всего, что было? – Гарет сердито качнул головой. А потом остановил коня, взял ее лицо в ладони и легонько поцеловал в губы.

– Извини за нашу перепалку с Эстебаном.

– А вы не извинитесь за ту ложь, что заставила поверить Эстебана, будто я… будто мы…

– Занимались любовью? Нет, ни за что. Ведь ты уже была готова отдаться мне на той самой полянке, когда так не вовремя появился этот наглец…

– Вы в этом так уверены?

– О да, Анжелика. – И добавил шепотом: – Но в следующий раз тебе от меня не уйти…

– А еще хвастались, что не берете женщин силой…

– Милая, да мне и не понадобится для этого сила… Чувствуя, что в его словах немало правды, она попыталась отвернуться, чтобы скрыть невольный румянец, но Гарет не позволил.

– Спустите меня на землю, – упрямо пробормотала она. – Я хочу домой.

– Я довезу тебя до порога.

– Нет. Нельзя, чтобы мама увидела…

– Она что, сама святая? А вот я слышал иное… Анжелика замахнулась, не в силах снова вытерпеть несправедливость, но техасец оказался проворнее. Задыхаясь от обиды и бессилия, она произнесла:

– Не смейте так говорить о моей матери! Она столько перенесла из-за меня… – Голос ее прервался от подавленного рыдания, но она справилась с собой и продолжила: – Извинитесь за свои слова! Извинитесь немедленно, иначе…

– Хватит, хватит, Анжелика, – поспешно сказал Гарет, глядя на обиженно дрожащие губы. – Я извиняюсь.

Столь неожиданная уступка разом усмирила ее гнев. Гарет отпустил ее руки, дождался, пока она немного отдышится, и ласково взглянул в ее усталое лицо:

– Ну вот, я сделал, как ты просила, – не ответишь ли ты тем же? Не станешь звать меня Гарет?

– Нет, ни за что…

– Почему?

– Я хочу спуститься на землю, – не отвечая, заявила она. – Я должна зайти домой и успокоить маму. К тому же мне пора идти на асиенду…

– Анжелика, я довезу тебя до порога.

– Нет.

– Я должен.

Поняв тщетность борьбы, она бессильно отвернулась.

Упрямо расправленные плечи невольно вздрогнули, когда конь остановился у крыльца. И не подумав оглянуться на Гарета, который соскочил с седла и собрался помочь ей спрыгнуть, Анжелика напряженно глядела на входную дверь. Первым из нее выскочил худенький мальчуган, с разбегу уткнувшийся ей в живот.

Анжелика почувствовала, как ее наполняет знакомое тепло, и ласково обняла брата за плечи. Карлос поднял на нее доверчивые сияющие глаза. Он все еще не мог отдышаться. Сестра отвечала ему такой же нежной улыбкой.

– Слава Богу! Я знал, что с тобой все в порядке, Анжелика, я все время говорил маме, что ты просто пережидаешь грозу и утром обязательно вернешься домой. И я был прав, ведь так, Анжелика? Я был прав…

– Да, – отвечала она, целуя брата в бледную, подозрительно горячую щеку, – да, Карлос, ты был прав. И это случается с тобой все чаще, недаром падре Мануэль сказал, что твой ум растет, опережая тело.

– Ох, Анжелика, это мое тело отстает от ума! Мальчик со смехом отодвинулся от сестры, взял ее за руку и только теперь обратил внимание на стоящего рядом незнакомца. Но тут зазвучали еще чьи-то шаги, и на крыльце появилась Маргарита Родриго: ее лицо носило следы бессонной, полной тревог и страха ночи.

– Прости, мама, – еле слышно промолвила Анжелика. Она не хотела пускаться в объяснения в присутствии Гарета и лишь молча смотрела на мать. Девушка стояла не– подвижно, пока Маргарита оглядела ее и наконец кивнула. Растроганная, благодарная, Анжелика с трудом сглотнула возникший в горле комок.

Не скрывая гордости, она сжала в ладонях мозолистую руку Маргариты и обернулась к застывшему как изваяние Гарету.

– Мама, этого человека зовут Гарет Доусон. Он гостит на асиенде у сеньора Аррикальда и был так добр, что помог мне добраться домой. Сеньор Доусон, это моя мама, Маргарита Родриго.

– Рад познакомиться, мэм.

– Очень приятно, сеньор Доусон. Исполняя долг вежливости, Анжелика положила руку на хрупкое плечо брата:

– Сеньор Доусон, это мой брат, Карлос.

– Рад познакомиться с тобой, Карлос.

– Добрый день, сеньор.

– А теперь, сеньор Доусон, прошу меня извинить. Еще раз благодарю за помощь.

– Не стоит благодарности, Анжелика.

Девушка поспешно развернулась и увлекла за собой в дом мать и брата. Она отлично слышала, что Гарет далеко не сразу поехал прочь – он еще долго неподвижно стоял после того, как троица скрылась в доме.

Всей своей позой выражая покорное ожидание, Анжелика ни жива ни мертва застыла на пороге библиотеки в особняке Аррикальдов. Кроме донны Терезы, здесь присутствовал и Эстебан, стоявший возле окна спиной к ним. Отлично понимая, что в эту минуту решается ее судьба, Анжелика еле слышно промолвила:

– Вы хотели что-то сказать мне, сеньора?

– Да. Войди и закрой дверь, Анжелика. Машинально выполняя приказ, она на ватных ногах подошла к хозяйке.

– Твое вчерашнее поведение на обратном пути от рудника – позор для всей семьи! Сеньор Доусон не ночевал на асиенде, и все гости отлично видели, как он посадил тебя на свою лошадь. По словам Хуаниты, он вернулся только утром. Можешь ли ты что-то сказать в свое оправдание?

Анжелика усилием воли постаралась взять себя в руки. Она не может потерять это место. Не имеет права. Кое-как переведя дух, она начала:

– Сеньора, я не сделала ничего плохого. Сеньор Доусон увидел, что мне нечем укрыться от бури, и решил помочь. К несчастью, когда разбушевался ураган, оставаться на дороге стало опасно, и сеньор Доусон решил переждать ненастье. А я… я не сделала ничего дурного, сеньора. Как только рассвело, сеньор Доусон отвез меня домой, и я поспешила явиться сюда.

– Где вы провели ночь? – донна Тереза гневно поджала губы.

– В заброшенной хижине неподалеку от дороги.

– И ты оставалась там наедине с сеньором Доусоном?!

– Да, но я… но мы не…

Брезгливо скривившись, донна Тереза не пожелала слушать окончание фразы. Ее негромкий, хорошо поставленный голос был холоден как лед:

– Анжелика, ты знаешь, что я позволила тебе переступить порог этого дома только благодаря настояниям падре Мануэля. Я надеялась, что ты сумеешь оправдать его веру в тебя и поддалась на уговоры предоставить тебе возможность обелить свое имя. Поначалу все действительно шло неплохо. Однако с появлением сеньора Доусона ты сильно изменилась…