Ангел для Рыбки - Анастасия Енодина

А уж Иришка и вовсе желанный гость в любое время!

— Романтика? — сразу прицепилась к этому слову подруга. — Ты не одна там, что ли?

Я вздохнула.

И что ответить? Что не одна или соврать?

Пока я думала, Ира сделала вывод сама:

— Уууу, понятно! Значит, вот я почему не вовремя, — и захихикала. — Ладно, Нелька, приятного тебе вечера… ну, и ночи, тут ведь как пойдёт, верно?

— Нет. — Отрезала я.

Нет-нет-нет! Напротив меня сидит Глеб Ивлев, и потому никаких мыслей про «как пойдёт» нельзя даже допускать. Даже Ире.

— Ир, ты приезжай. — Дала я, наконец, внятный ответ. — Ты когда хотела?

— Завтра к обеду. Норм? — спросила она.

— Норм. — Ответила я.

— Тогда до завтра?

— Да, до завтра!

Разговор был завершён, и я уставилась на Глеба. Что делать? Завтра Ира его увидит. По-любому.

Я была так занята своими мыслями, что меня даже не заботило, что я смотрю в глаза парня неотрывно уже с минуту.

— Про романтику я согласен, если что, — прервал молчание он и улыбнулся. — Но чай-то пей, а то совсем остынет.

Кивнув, я взяла кружку и глотнула чай.

— Сахар принести забыла! — опомнилась я и хотела отправиться в дом.

— Забей, посиди уже нормально. — Остановил меня Ивлев. — С печеньем попьёшь.

Он показался мне наглым, но, с другой стороны, был прав.

Я взяла курабье и откусила кусочек, поделившись информацией:

— Завтра Ира приедет.

— Я так и понял. — Усмехнулся Глеб.

Весь его тон говорил о том, что я глупо забиваю себе голову ерундой, и я подчинилась ему и отпустила все ненужные мысли.

Ведь и правда не должно быть так сложно просто попить чай!

Глеб уже держал кружку и периодически делал по несколько глотков из неё. Я последовала его примеру.

Мы молча сидели, и это не казалось неправильным. Наоборот, было отчего-то тепло на душе и приятно, словно я сидела со старым другом, с которым можно равно интересно говорить и молчать.

Иногда я ловила на себе взгляд Ивлева, но не успевала понять выражение, поскольку взгляд скользил по мне, не задерживаясь надолго. Я и сама точно также разглядывала Глеба, боясь, что он заметит.

На нём была футболка с изображением непонятно чего. Сейчас модны такие принты. Наверно, производители рассчитывают, что, увидев такую вещь, потенциальный покупатель воскликнет: «Ого, изображено непонятно что! Такая красота, я обязательно куплю себе пару шмоток с таким крутым рисунком!»

Этот непонятный рисунок я мысленно боготворила, потому что в моих планах было переводить взгляд на него, а если Глеб уличит меня в излишне пристальном разглядывании себя, можно будет смело сказать, что просто пытаюсь понять, что у него нарисовано на футболке. И это даже частично будет правдой, потому что я считаю, человек должен знать ответ на подобный вопрос. А то, может он носит на своей одежде какие-нибудь знаки колдунов или что похуже… Бррр…

Но Глеб не то не замечал моего пристального внимания, не то оно ему нравилось настолько, что он решил не ехидничать. В этот вечер парень вообще вёл себя странно, но это было даже приятно. Он сидел напротив и не спеша пил чай. Настолько не спеша, что, казалось, он вообще и не хочет его пить, а просто методично раз в несколько минут подносит кружку к губам и делает пару глотков.

Вообще, на чай он сам напросился, так что пусть теперь пьёт! Не могу сказать, что он испортил мне вечер своим присутствием, как это ожидалось, но, думаю, и без него я б посидела неплохо.

— Вкусный чай, — признался парень, когда успел встретиться со мной взглядом.

— Трюфельный, — автоматически ответила я, смущённая, что не успела перевести взгляд на нечто на его футболке.

— Прикольно, — вновь понюхал ароматный напиток Глеб.

Он показался мне таким милым с кружкой в больших ладоняхи с этими простыми незамысловатыми диалогами, что даже расхотелось сразу говорить о Машке.

Мне повезло вновь: Ивлев вообще здорово умел рушить моменты, когда был мне симпатичен.

Вот и сейчас: я почти залюбовалась им. Он сидел, обворожительно пил чай и посматривал в сторону калитки, отчего на его лицо падал свет вечернего солнца — удивительно уютный, тёплый и красивый свет.

Ивлев даже не казался в тот момент лишним тут, словно здесь, в этой беседке и с этой кружкой в руках было его место, и он сидел тут каждый вечер, наполняя вечера каким-то особым смыслом.

— Я почти нашёл девушку своей мечты, — задумчиво проговорил он, не глядя на меня.

— Ты про Машку что ли? — хмыкнула я.

Нет, мечтательно произнесённая фраза вполне вписывалась в его образ сейчас, но сама суть мне не понравилась хоть она и подводила наш разговор к тому, о чём я хотела бы поговорить.

Машка закончила училище, но работала в модном направлении маникюра и педикюра, так что могла позволить себе отдыхать всё лето, если успевала прилично заработать за осень, зиму и весну. Так что присутствие Машки в нашем посёлке в июне меня не удивляло, а вот, что Ивлев на неё клюнул… Да, она была в его вкусе, но…

Глеб глянул на меня странно и тепло улыбнулся.

— Ага, она, — ответил он, и я заметила, что голос его изменился. Парень растерял весь задумчивый настрой и снова включился в игру «разозли Нелю за рекордно короткое время».

Поменялся не только голос, но и взгляд: стал хитрым и внимательным, словно парень прощупывал, как можно вывести меня из себя поскорее.

— Машка? — поразилась я. — Глеб, да она ж старше меня на восемь лет! А, значит, и тебя — тоже! Мы же ровесники!

— И что? — спросил парень удивлённо. — Возраст — это дело десятое, Сомова! Она клёвая — это главное. Клёвая и тащится от меня, ты ж видела?

Я вздохнула. Он, наверно, и с сорокалетней бы с удовольствием гулял, будь она такая, как все его девушки.

— Кстати, как ты-то оказался свободен от учёбы? — поинтересовалась я. — Купил все экзамены?

— Больно надо покупать! Сдал. — Он заметил удивление на моём лице и обрадовался: — А ты думала, одна такая умная, что всё автоматом тебе ставят? — усмехнулся Ивлев. — Я тоже не дурак. Эй, ты чего так смотришь? Да, я идеален во всех отношениях, это что, открытие для тебя?

Вообще-то да, открытие. Я привыкла думать, что симпатяги типа Ивлева учатся посредственно, ведь они слишком много времени уделяют развлечениям… Да и вообще не вязалось у меня понятие «ум» с таким поведением, как у Ивлева.

Да и ещё свежа была в памяти история с курсовиком. Мне было приятней думать, что это происки Ивлева, такая версия отлично укладывалась в мою картину мира. Но теперь выходило, что он и правда мог сдать всё сам, да и курсовик принести пораньше, чтобы поскорей освободиться от всех долгов по учёбе.