Пешка? Королева! - Ивонн Линдсей

Джек открыл входную дверь сразу, как только услышал стук каблуков Лили, не заботясь о том, что тогда она догадается, что он ждал ее прихода, и ждал его с огромным нетерпением. Не дав ей раскрыть рта, он притянул ее к себе и приник к ее губам в жадном, требовательном поцелуе, уступая сексуальному голоду, который неистовствовал в нем подобно дикому зверю с того дня, когда он видел ее в последний раз.

— Скучала по мне? — хрипло спросил он, отрываясь от губ Лили и коснувшись губами ее шеи. От молодой женщины исходил запах жасмина и ванили, пьянящий и возбуждающий.

— Немного, — улыбнулась она.

Джек поднял голову и сощурился при виде ее натянутой улыбки.

— Что случилось?

— Ничего особенного, не считая небольшого разногласия с отцом.

На этот раз его губы раздвинулись в ухмылке. Джек мог бы поклясться, что именно он был причиной их разногласия. В любом случае у него есть кое-какие мысли, как сделать так, чтобы на этот вечер Лили забыла о своем отце…

— Вот и ладно. Не хочу, чтобы что-либо испортило тебе аппетит.

И не только за столом, добавил он про себя, твердо намереваясь соблазнить Лили и провести эту ночь с ней. Вот Чарлз Фонтейн взбесится-то, узнав, что его дочь снова спит с Джеком Доланом!

Позволив Лили уйти в тот день, он строго следовал своему плану по ее соблазнению: заставил ее расслабиться, разбудил ее чувственность и умышленно не звонил и не искал с ней встреч, напомнив о себе сегодня букетом роз и коротенькой запиской почти перед самым ужином.

Обняв Лили за талию, Джек провел ее в гостиную, резко развернул к себе лицом и, добавив сексуальной хрипотцы в голос, сказал:

— Мисс Фонтейн, вы выглядите просто восхитительно.

— Вы тоже сегодня неотразимы, мистер Долан.

К его большому удовольствию, голос Лили дрожал. Это могло значить одно: она разгадала его намерения, но ничего не имела против.

Джек улыбнулся, испытывая радость, что все идет как надо. Соблазнение Лили было подобно танцу: медленно, медленно, быстро и снова медленно, и пока он, несомненно, ведет в этом танце.

Они вышли на веранду, где все уже было готово к ужину: два удобных кресла и столик с видом на океан, на котором стояли бокалы и шампанское в ведерке со льдом. Разлив шампанское, Джек поднял бокал. Лили встретилась с ним взглядом и последовала его примеру.

— За незабываемый вечер, — провозгласил он, и в его голосе было обещание.

Ресницы Лили затрепетали. Опустив глаза на короткое мгновение, она посмотрела на него, и Джек прочитал в них молчаливое согласие.

— За незабываемый вечер, — повторила она.

— Ну что, как прошла неделя? — вежливо спросил Джек, зная обо всех ее передвижениях, но испытывая любопытство: с чего это она так заинтересовалась офисными помещениями? Лили Фонтейн в своей жизни ни дня руками не работала. Хотя ее руки чистыми не назовешь: стоит только вспомнить, как она поступила с ним…

Оживившись, Лили рассказала о пришедшей ей в голову идее и о том, чем она занимается, чтобы воплотить ее в жизнь. Джек скрыл свое удивление, узнав, как много она уже сделала.

— Как ты вообще к этому пришла? — полюбопытствовал он.

— Просто поняла, что не хочу быть зависимой от кого бы то ни было. — Взгляд Лили не отрывался от океана. — Мой отец по-прежнему считает меня ребенком и упорно продолжает контролировать мою жизнь, а я так же упорно продолжаю сопротивляться. — По ее губам скользнула слабая улыбка. — Кое в чем он, может, и прав. Я как бегала к тебе за утешением десять лет назад, так и сейчас продолжаю. Ну, может, я не совсем правильно выразилась, но ты меня понимаешь.

— Понимаю. — Лили, действительно, была папиной дочкой, если, даже готовясь стать матерью, обратилась за помощью к отцу, а не к нему. — Иногда просто необходимо проявить твердость, как бы трудно это ни было.

За ужином разговор шел на общие темы и все было хорошо. Вдруг Джек перегнулся через стол. Лили перестала дышать, когда его палец коснулся уголка ее рта, стирая каплю соуса. Удерживая взгляд Лили, Джек поднес палец ко рту и слизнул соус кончиком языка.