Пешка? Королева! - Ивонн Линдсей

— На оклендское кладбище ты тоже заезжал? — борясь с подступившими к глазам слезами, спросила Лили.

— Хочешь убедить меня, что наш ребенок мертв? — Ноздри Джека раздулись от гнева. — И ты смеешь еще говорить, что я безжалостен, когда видел эти бумаги собственными глазами? У меня не было повода усомниться в их подлинности.

— Я подписала эти бумаги под давлением отца, — тихо сказала Лили. — Бумаги действительно были настоящими, но я подписала их, только чтобы выиграть время. Я должна была решить, как жить дальше. Ты не приехал и не ответил ни на один мой звонок, а я боялась, что отец откажется мне помогать. Потому что аборт я бы сделать не смогла…

Джек презрительно посмотрел на нее.

— Ты подписала их, и этим все сказано.

— А что я должна была делать? — Голос Лили неожиданно сорвался на крик. — Мне было восемнадцать! Ни образования, ни работы, ни денег, но зато с ребенком на руках! — Ее голос вдруг стал тише шепота. — Отец сказал, что ты взял деньги, отказался от всех прав на нашего ребенка и от меня.

Джек задохнулся от гнева.

— И ты ему поверила?!

— Ты сам постоянно говорил о деньгах, которые ты заработаешь, когда мы приедем в Окленд. К тому же у меня еще не было тогда повода не верить отцу. Полгода, не признаваясь в этом даже себе, я все еще ждала твоего звонка, но ты так и не позвонил. Я перестала верить.

Лицо Джека приобрело растерянное выражение.

— Значит, наш ребенок и правда… мертв? — Последнее слово далось ему с трудом. Его голос дрогнул.

Видя очевидную боль Джека и любя его, Лили потянулась к нему всем сердцем, понимая, что он должен испытывать. Даже зная, что была пешкой в его игре, она не могла не разделять его горя, потому что горе было и ее собственным.

Лили кивнула.

— Он родился мертвым, — прошептала она.

— Он?

— Наш сын. Натаниэль.

В эту же секунду Джек поверил ей безоговорочно. Когда они говорили о будущих детях, они уже дали им имена: если мальчик — Натаниэль, если девочка — Кристина…

Заново переживая боль от потери первенца, Лили вспомнила о ребенке, которого она носила под сердцем. Ее руки неосознанно легли на живот, словно защищая младенца от любых неприятностей.

Джек сразу все понял.

— Ты беременна? — хрипло спросил он. Он поймал ее взгляд и не отпускал, заставляя смотреть себе прямо в глаза.

Отпираться было бессмысленно: Джек мог легко узнать, что она была у врача. С его возможностями это не составило бы труда. Да и беременность, как белье в шкафу, долго не скроешь.

Ее затянувшееся молчание было яснее слов.

Глаза Джека вспыхнули. Лили сначала не поверила, но в его взгляде помимо радости сверкал еще и триумф.

— Так вот чего ты добивался? — Ее слова прозвучали неожиданно даже для нее самой, но все вдруг стало на свои места. Лили отступила от него на шаг. — Что ж, поздравляю. Ты добился всего, чего хотел. Надеюсь, что теперь ты счастлив. Можешь торжествовать. Компания твоего врага разорена, сам враг стал инвалидом, а его дочь скоро родит ребенка, не имея крыши над головой. Это ведь и был последний удар, который ты собирался нанести моему отцу, верно? — Лили покачала головой, все еще отказываясь верить, но правда была слишком уж очевидной. — Прощай, Джек.

Она отвернулась и пошла к двери. В душе ее воцарилась морозная ясность. Лили знала, что это временное успокоение, представляла, что ее ждет, но зато сейчас она могла уйти, сохранив хотя бы свое достоинства и не расплакавшись.

Лили вышла в коридор. Вдруг Джек неожиданно оказался за ее спиной и повернул лицом к себе.

Его лицо отражало целую гамму чувств. Джек крепко прижал ее к груди, не оставляя ни малейшего шанса вырваться.

— Ты никуда не пойдешь, — глухо произнес он, целуя ее волосы, а Лили смятенно подумала: разве может человек, ненавидящий ее отца и ее саму, быть таким нежным? Она замерла в его объятиях, не зная, как быть, но чувствуя себя в безопасности, хотя это не могло быть правдой. Или могло?..

— Я не верю, что ты хочешь уйти, — сдавленно продолжил он, не выпуская Лили из объятий и слегка раскачиваясь с ней из стороны в сторону. — Ты не можешь уйти и оставить меня одного снова. Все эти десять лет я любил тебя, как ни старался убедить себя в обратном. Может, и за эту дурацкую месть я цеплялся, чтобы быть ближе к тому, что нас связывало. Я не знаю… Ты права в одном: месть ничего не изменила. Ни отца, ни нашего сына не вернуть. Я не испытываю никакой радости… Поверь мне, я очень сожалею, что произошло с твоим отцом. Когда ты сказала «прощай, Джек» и я представил, что больше могу тебя никогда не увидеть, мне стало страшно, так как я понял, что натворил. Дашь ли ты мне шанс все исправить? То, что еще можно исправить? Я не могу обещать тебе луну с небес, но обещаю любить тебя и нашего ребенка, быть с тобой в горе и в радости…

— Похоже на слова брачной клятвы, — заметила Лили, поднимая голову.

— Так и есть, — кивнул Джек, серьезно глядя на нее. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой… В богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас… Ты выйдешь за меня замуж, Лили?

— А если я скажу, что мне ничего не надо, кроме луны с небес? — пряча улыбку, спросила она.

Лицо Джека приобрело такое несчастное выражение, что Лили не выдержала и засмеялась.

— Мужа и детей мне будет вполне достаточно, — коснувшись его губ своими губами, сказала она и шепнула: — Я тоже никогда не переставала любить тебя, Джек.