Фанатки #2 - Яна Миа

– Не знаю. Трой просил забрать вещи, дома мама, которая родит от радости, что оказалась права. А я не хочу ни первого, ни второго. Думаю, может, стоит перебраться сюда – ближе к Энди, дальше от прошлого…

– Скай, ты себя вообще слышишь? У тебя вся жизнь в Иствуде. Никогда бы не подумала, что такая, как ты, умеет сдаваться.

Скайлар посмотрела на Никки так, что какая-нибудь Мейси на ее месте самоустранилась бы в течение секунды. Не будь Николь на больничной койке, Винтеро запросто отправила бы ей туда.

– Я никогда не сдаюсь, – по слогам произнесла она так, что голос с металлическим скрежетом отскакивал от стен. – Запомни это. Но Трой – не трофей и не цель. Я больше не хочу делать ему больно. Да, я виновата. Даже такие стервы, как я, умеют признавать вину. Я не сдаюсь, я делаю то, что будет лучше для человека, которого люблю.

– Вот это и ключевое – ты любишь его. И он тебя. Просто попробуй поговорить. Сделать шаг.

– Я пробовала. Когда он привез сюда Джо… – Скай не смогла продолжить.

– И он отшил тебя. Конечно, а чего ты хотела? Но он же все время, что был тут, украдкой глядел на тебя – с моего ракурса многое заметно, поверь. Но не проверяй. Он смотрел, как смотрит побитый пес – все еще обиженный на своего хозяина, но скучающий по любимым рукам.

– Красноречие – не твой конек.

– Согласна, – Никки приподняла руки, сдаваясь. – Но просто попробуй. Поедешь за вещами – заведи разговор. О рамке для фото или лампе, что вы вместе купили, не знаю! О чем-то мелком, но совместном, покажи ему, что до твоего провала было много хорошего.

– Было ли…

Скай, возможно, разрыдалась бы или поделилась с подругой тем, что их с Троем отношения дали трещину задолго до злополучного вечера. Но в палату, как всегда хмуро сверля взглядом Скай, вошла медсестра.

– Мисс Фостер. Вот все, что нужно подписать, – она протянула планшет со стопкой бумаг на нем. – И ваша карта. Если что – сразу обращайтесь в местную больницу. Все-таки риск остается.

– Так, может, – быстро утерев слезы, подскочила Скай, – я оставлю вам ее еще на пару деньков?

Медсестра и Никки бросили в нее несколько мысленных камней: первая – за неуместную наглость, вторая – за вечную игру на публику.

– Да ладно, – она хлопнула медсестру по плечу, отчего та стиснула зубы, – я пошутила. Расслабьтесь, я не настолько жестока, чтобы обрекать вас на продолжение мучений с этой «очаровашкой». Пойду отнесу вещи!

И Скай вышла из палаты до того, как медсестра успела высказать свое мнение о мучениях и их источнике. Или пока Никки не продолжила разговор о Трое и она окончательно не расклеилась. Теперь у нее есть пара лишних минут прорыдаться в машине и вернуться в больницу, словно ничего не разрывает ее изнутри. Скай отлично научилась не показывать свою слабость, иначе давно стала бы кормом для безжалостных стерв. Вот только слезы были так же горьки и у них – она это знала по себе, ведь никакая маска стервы не сможет излечить израненное нутро.

* * *

Говорят, что родные стены лечат, что дом помогает затянуть любые раны, что там возвращается покой и мысли становятся на место, но Джо могла оспорить любое из этих утверждений. Поездка в Стоквуд выдалась тяжелая – по-другому и быть не могло, но, припарковав у дома Крошку Би, Джордан меньше всего хотела возвращаться туда. Дом – это ведь не всегда то место, где ты живешь. Это место, где твоему сердцу хорошо и спокойно. Раньше их было много – уголков, где она чувствовала себя как дома: ее комната с вечным творческим беспорядком, кучей бумаг и блокнотов, увешанная фотографиями и мотивирующими фразами; бассейн Скай, у которого они собирались так часто, что Джо забывала, что это не часть ее собственного дома; база в Стоквуде, где она проводила много времени, дурачилась, снимала фильм, целовалась и прощалась с иллюзиями… Теперь ни одно из них не дарило ощущения покоя, ни в одном из этих мест к ней больше не приходило вдохновение, не возвращались силы, не снились добрые сны. Словно во всей вселенной не было пристанища для такой идиотки, как она.

Дождавшись, пока желание плакать немного поутихнет, а руки перестанут трястись – Крошка Би сама по себе копилка воспоминаний, а еще и под аккомпанемент «LADE» – так и вовсе инструмент самодобивания высшей категории, – Джордан все-таки собралась с силами и вошла в дом. Чтобы тут же встретиться с матерью.

– Где ты опять была?

Джо посмотрела на маму, не замечая ее настроения и тона. Ей внезапно так захотелось обнять ее, лечь головой на колени и рассказать о том, что творится в ее жизни, почувствовать тепло рук и поддержку… Она почти решилась, сделала шаг ближе, чтобы попробовать излечиться материнской любовью, но мама вернула ее в реальность.

– Ты опять бросила Эмму. Я нашла ее рыдающей на полу, одну!

– Я забирала машину… Что с ней?

– Она спит сейчас. У нее была истерика!

– Мам, у нее нервный срыв – это так просто не проходит.

– Поэтому ты снова доводишь ее?! – Мама смотрела на Джо так, словно она была виновата во всем. Может, она права? – Для тебя какие-то дурацкие вещи важнее сестры? Ты довела ее тогда, оставляешь одну сейчас! Тебе нет до нее дела!

– А до меня кому-нибудь есть дело? – Джо взорвалась, хотя это скорее была защитная реакция – очень сложно признавать свою вину. Может, именно поэтому она и не могла простить Скай: не только потому, что та сделала больно Трою и им всем, но и потому, что Джо видела во всей этой истории себя – она тоже утонула в фанатской жизни, оставляя позади сестру и друзей. А люди всегда громче всех винят тех, в чьих грехах видят себя.

– Почему ты выросла такой эгоисткой? Мир не вертится вокруг тебя и твоих желаний, Джордан.

– Поэтому я должна наплевать на себя и выстроить свою жизнь вокруг остальных? Ну уж нет!

– Джордан!

Но она не слушала: выбежав из дома, Джо бросилась к машине. Она не знала, куда ехать, но только бы не быть здесь. Она устала. Она так сильно устала от всего и всех, что хотелось исчезнуть, уснуть, пока все раны не затянутся, пока желание плакать из-за любого слова, песни, воспоминания не оставит ее. К счастью, в этот раз вселенная сжалилась над ней и подкинула решение проблемы хотя бы на ближайший вечер.