Австралийская дикарка - Миранда Ли

Позволь ей уйти, велел ему внутренний голос. Она становится проблемой, а проблем у тебя и без того хватает.

Но его тело говорило совсем другое. Он все еще хотел ее.

Если ты отпустишь ее сейчас, как ты переживешь следующие три недели? Она отвлекает тебя от мыслей о смерти. Она удерживает тебя здесь, на земле.

Он уже решил отвезти ее в Сидней на уикенд. И ему совершенно не хотелось отказываться от этой поездки.

– Тебе не нужно делать это, – сказал он самым вкрадчивым голосом.

– Я не могу остаться здесь после того, что случилось. Я все равно собиралась увольняться в конце июня.

– Тебе здесь не нравится?

– Нет. Я хочу вернуться в Сидней. И вообще. Почему я должна перед тобой отчитываться? Знаю, что ты задумал. Ты заговариваешь мне зубы и надеешься, что я останусь.

– Я очень на это надеюсь, – сказал он мягко. – И надеюсь, что ты примешь мои извинения. Я был не прав.

Она ушам своим не поверила. Но казалось, он говорил искренне. Он даже выглядел так.

– Мое единственное оправдание лишь в том, что я всю жизнь был предметом охоты алчных женщин. Это учит подозрительности. Но пока ты была в ванной, я поразмыслил и понял, что ты не стала бы меня использовать.

Почему, ну почему она чувствует себя виноватой? Он видел это. Она знала, что он видел это. Его глаза опять сузились.

– Или ты все-таки использовала меня? – Это походило на допрос. – И уезжаешь потому, что твоя цель достигнута?

Она помотала головой, проклиная себя в душе за то, что не умеет скрывать свои чувства.

– Нет, моя цель не достигнута. Но это не то, о чем ты думаешь.

– Тогда что?

Саманта застонала.

– Я не могу тебе сказать!

– Ты должна!

– Я просто хотела, чтобы ты научил меня всему в постели, – призналась она смущенно. Его брови удивленно поползли вверх. – Хотя сначала у меня и мысли такой не было. Правда, ты сразу мне очень понравился. Да ты и сам это понял. Но я понятия не имела, что тоже тебе нравлюсь. Я имею в виду, что… мужчины не особенно обращают на меня внимание. Вчера вечером… это было настоящее открытие. Я словно заново родилась. У меня никогда раньше не было оргазма, до тебя… О, пожалуйста, не смотри на меня так. Это правда. Я же предупреждала тебя, что совсем неопытна. Я не лгала тебе, Бандар. Почти. И ты не имеешь права обвинять меня в том, что я не сказала тебе про таблетки. Ты же бабник, у тебя это на лбу написано. Ты сам говорил, что у тебя три любовницы. Мало ли что… чем… Я не хотела рисковать.

– Никакого риска, уверяю тебя, – ответил он. – Я прошел полное медицинское обследование как раз перед отъездом из Англии. И я совершенно здоров. Не считая небольших проблем с головой.

– Рада это слышать. Я со своей стороны уверяю тебя, что тебе тоже нечего опасаться. Я действительно пью противозачаточные.

– Зачем?

– Что?

– Если у тебя нет постоянного мужчины, зачем ты пьешь таблетки?

– Это длинная история.

– Я не спешу.

– Ты все еще не веришь мне?

Бандар был вынужден признать, что не вполне доверяет ей. Нелегко за полчаса поменять взгляд на мир, который столько раз тебя разочаровывал.

И еще, конечно, она его заинтриговала. А ее признание в том, что она хотела научиться у него сексу, не просто льстило ему – оно многое ему обещало.

В то же время он не мог скрыть свой скепсис… Вчера вечером она первый раз испытала истинное наслаждение? Сколько ей? Двадцать шесть, говорила Клео. Это звучит неправдоподобно… Но вполне может оказаться правдой.

– Я верю тебе, – сказал он. – Мне просто любопытно знать причину.

– Прими мои соболезнования. Потому что я не собираюсь ничего тебе объяснять. Я пошла.

До свидания.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. – Бандар преградил ей дорогу.

– Меня не интересует, чего ты хочешь. Пропусти меня.

– Нет.

– Я буду кричать.

Он улыбнулся.

– Никто тебя не услышит.

Саманта воинственно скрестила руки на груди и впилась в него взглядом.

– Я тебя не боюсь.

– Нет. Ты меня боишься. – Шейх положил руки ей на плечи. Не обнял – просто положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. – Ты же всегда так делаешь, да, Саманта? Всегда, когда мужчина проявляет к тебе интерес? Находишь причину с ним поссориться и сбегаешь? Я извинился. Я верю, что ты пьешь таблетки. Не хочешь говорить мне зачем – не говори.

– Я не хочу, – пробормотала девушка, но ее руки бессильно упали.

Она почти сдалась. Бандар знал, что еще немного, и она уступит ему. Предвкушение заставило его кровь быстрее бежать по венам. Это было то, чего он хотел. То, в чем он нуждался. Чтобы она заставляла его чувствовать себя живым.

– Но ты еще хочешь, чтобы я научил тебя всему, что я умею в постели? Или нет? – спросил он низким вкрадчивым голосом.

Саманта упрямо молчала, но ее глаза говорили, что да, она этого хочет.

– Ну-ка забудь свою гордость и будь честна.

– Наверное, хочу, – признала она неохотно. – Но мне не нравится вся эта игра в прятки, необходимость врать, скрываться. Это меня напрягает.

– Я согласен. Так не расслабишься. Поэтому я уже заказал вертолет, он прибудет завтра в полдень, и мы полетим в Сидней на уикенд. Али оставил в мое распоряжение номер люкс в «Регент-отеле». Я многому успею тебя научить за эти выходные. Ты вернешься сюда совсем новой женщиной.

Если, конечно, твоя гордость тебе не дороже.

Саманта застонала. Быть один на один с ним целый уикенд в шикарном номере!

– Но что я скажу всем? Я… я не хочу, чтобы они знали, что ты и я… ну, в общем, ты понимаешь.

– Мы придумаем, что соврать. Ты можешь сказать, что должна поехать в Сидней на прием к семейному доктору. Ты же из Сиднея, верно? Твой отец и братья живут там.

Саманта нахмурилась. Она не помнила, чтобы рассказывала шейху о своей семье, но, может, и рассказывала.

– Да, они все живут в Сиднее, – проговорила она.

– Вот и прекрасно. Никто не узнает, что ты проводишь уикенд со мной. Они подумают, будто я проявил обычную любезность и согласился тебя подвезти. Все решат, что ты захотела навестить своих.

Саманта не могла поверить услышанному: он уже заказал вертолет! Бандар был заранее убежден, что она согласится на любое его предложение, поедет за ним куда угодно и когда угодно.

– Я тебе уже говорила, – воскликнула она раздраженно, но не в силах совладать с возбуждением, – что ты безнравственный человек?