Австралийская дикарка - Миранда Ли

Она не могла отвести от него глаз.

А он, казалось, был действительно доволен тем, как она выглядит.

Саманта и сама понимала, что смотрелась очень неплохо. Но для этого ей пришлось провести несколько часов перед зеркалом.

Ее волосы, ее лицо, ее тело – все было вымыто, выхолено, надушено. Ногти накрашены, на лице легкий макияж.

Она долго ломала голову, что бы ей надеть, потому что в ее шкафу были в основном джинсы и свитера. Она купила несколько юбок и платьев для отдыха на побережье, но они все были откровенно пляжного фасона и рассчитаны на более теплую погоду – легкие цветные вещи, которые не подходили для поездки в Сидней.

Но в шкафу нашлась черная юбка длиной по колено, с небольшим разрезом спереди. К ней Саманта надела мягкий шелковый топ вишневого цвета с рукавами три четверти и глубоким вырезом и высокие черные сапоги. Она накинула на плечи черный кожаный жакет и, посмотревшись в зеркало, поняла, что никогда не выглядела так хорошо.

Бандар ждал ее в вертолете. Пилот забралу нее сумку и помог ей подняться по трапу. Саманта испугалась, вдруг ветер поднимет ее юбку, и он увидит, что под одеждой у нее ничего нет.

Но она благополучно забралась внутрь. И тут же снова испугалась.

Невероятно! Что делает она, Саманта Нельсон, с этим потрясающим красавцем в таком шикарном месте? Интерьер вертолета был ошеломляюще роскошен: стены облицованы деревянными панелями, мебель обтянута мягкой кожей цвета топленых сливок, на полу – пушистый ковер.

И она стояла среди всей этой роскоши и ждала, когда красавец араб будет делать с ней разные порочные вещи.

– Я вижу, ты выполнила мою просьбу, – проговорил шейх, медленно подходя к ней.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила она.

– Женщина двигается по-другому, когда на ней нет трусиков.

– Да. Очень осторожно.

Его чувственные губы тронула улыбка.

– Именно. Но тебе это нравится.

– Не могу согласиться. Это заставляет чувствовать себя слишком уязвимой.

– Но возбуждает.

Она не могла отрицать его слова.

– Тебе будет удобнее без жакета, – сказал он.

Она вздрогнула, когда Бандар лишил ее последней защиты.

Саманта чувствовала, как ее груди напряглись, соски затвердели и выпирали под мягким шелком.

Шейх долго, нарочито долго вешал ее пиджак на спинку стула, и каждая секунда была пыткой для Саманты. Наконец он обернулся, взял ее за руку, и от этого прикосновения по всему ее телу прошли электрические искры.

– Ну-у… – сказал он, подводя девушку к двум кожаным креслам, стоящим рядом. Между ними располагался маленький стол, на котором красовались два бокала шампанского и высокая хрустальная ваза с одной-единственной красной розой, самой красивой из тех, что Саманта когда-либо видела. Ее огромные бархатные лепестки были ярко-алыми у сердцевины и почти черными по краю.

– Какая удивительная роза, – произнесла она, осторожно садясь в кресло и пытаясь удержать разрез на юбке.

– Этот сорт называется Кармен, – проговорил шейх. – В честь героини оперы.

– Она такая… – …чувственная, – подсказал он, прежде чем она смогла подобрать подходящее слово. – Ты заметила, что на этих креслах есть ремни безопасности? Бери свое шампанское, я хочу тебя пристегнуть.

Она едва не уронила бокал, который он ей передал. Бандар тем временем застегнул ремень.

– Не туго? – спросил он, глядя ей в глаза.

Саманта сглотнула, затем покачала головой.

На мгновение ей показалось, что шейх собирается поцеловать ее. Но он этого не сделал. Он выпрямился, сел в соседнее кресло, поднял трубку внутреннего телефона и сказал пилоту, что они готовы взлететь. Потом взял второй бокал вина.

– Я забыл спросить, любишь ли ты шампанское, – произнес он, отпив пару глотков.

– Это мне нравится, – ответила Саманта, тоже поднося бокал ко рту. Ей вдруг захотелось быть совсем пьяной.

– Правильно. Это очень хорошая марка. Выпей еще.

Саманта сделала, как он сказал. Вертолет начал подниматься, и она невольно стиснула бокал, но взлет произошел почти незаметно.

– Здесь так тихо, – проговорила она.

– Все очень хорошо изолировано, – объяснил Бандар. – И, как ты видишь, здесь нет окон.

Но она заметила это только после его слов.

– Какая жалость. Вид должен быть просто великолепен.

Бандар нажал на какую-то кнопку, и на огромном экране, вмонтированном в стену, появилось изображение, шел выпуск новостей. Еще одна кнопка, и новости сменились панорамой сельской местности.

– Шестой канал связан с камерой вертолета, – объяснил Бандар.

Хороший вид, но сейчас у меня нет ни малейшего желания им любоваться.

– Мне и не нужно, чтобы ты им любовалась, – сказал он и выключил телевизор. – Я собираюсь поговорить с тобой.

Саманта едва могла дышать от сжигавшего ее желания. Она хотела немедленно опуститься на колени перед ним и поцеловать его. Она хотела бесстыдно задрать перед ним юбку. Она хотела, чтобы он смотрел на нее и касался ее. Она хотела, чтобы он вошел в нее…

Саманта превратилась в покорную рабыню, и не только Бандара, но и своих собственных темных желаний.

– Я понимаю, у тебя нет охоты разговаривать, – сказал он. – Ты жаждешь секса. Секс будет, я тебе обещаю.

Ее лицо вспыхнуло, и она нетерпеливо заерзала в кресле.

– Но сначала я должен объяснить тебе кое-что. Она не ответила – потому что не могла выговорить ни слова. Она только смотрела на него.

– Но если я не притронусь к тебе, пока мы не доберемся до отелям Сиднее, к тому времени ты будешь желать меня гораздо больше, чем сейчас. Ты будешь кричать в экстазе, когда наконец почувствуешь меня внутри. Неужели тебя это не прельщает, Саманта?

Саманта молча смотрела на него. Разве Бандар не понимает, что она сейчас чувствует?

– Ну… Да, наверное. Нет, не прельщает! Я имею в виду, это звучит очень хорошо в теории, но я не столь искушенная, как ты, Бандар. Когда я сказала, что хочу, чтобы ты научил меня сексу, я не имела в виду такие запредельные вещи. Нет, это звучит впечатляюще, я не спорю. Мне действительно очень нравится быть твоей рабыней, я согласна подчиняться тебе весь уикенд. И буду счастлива попрактиковаться с тобой в воздержании, но только не сегодня! Бандар, если ты будешь делать это сейчас, я сойду с ума.

Он засмеялся низким довольным смехом, который завел ее еще больше.

– На это я и рассчитывал. Ты слишком страстная и слишком сильная, чтобы полностью подчиниться мужчине в постели. Но в этом твоя прелесть. И все-таки, – сказал он, отстегивая свой ремень безопасности и поднимаясь, – приказываю здесь я. Я не собираюсь раздеваться. И запрещаю тебе вставать с кресла. Ты обещала повиноваться мне весь уикенд. Ты готова выполнить свое обещание?