Наказание для продюсера - Анна Леманн

Надеюсь, это мне потом не аукнется.

Выпятив попку назад, грудь — вперед, соблазнительно отставляю в сторону ножку, после чего медленно открываю дверь.

— Ну, где анкета? — томно мурлыкаю и ослепительно улыбаюсь паразиту.

— Она… — удивленно моргает Владислав.

Его взгляд невольно отвлекается от моего лица, сползая ниже. Конечно, сейчас очень трудно смотреть мне в глаза! Какое-то время продюсер разглядывает меня, задерживаясь в особо интересных ему местах. Груди он уделяет больше всего времени, чуть не облизываясь на соски, которые набухли от такого внимания им. Все мое тело горело и мелко дрожало от стыда и непонятного мне чувства, но я уже не могла прекратить этот глупый спектакль.

Меня завораживало то, как он разглядывает меня. Кроме того, невероятно нравилось отвечать ему тем же. Разбитая губа уже немного поджила, и небольшая болячка напоминала ранку от герпеса. Синяк, который уже успел проступить на его щеке, был замазан чем-то, делая его чуточку меньше заметным.

Тоналка? Зачем он замазал его?

— Где анкета? — спрашиваю его, видя ее в его руках. — Тут? — указываю на свои ноги, что он рассматривал, не прерываясь, последние пару секунд. Провожу по своей ноге пальцем, гладя ее аккуратно, чуть ли не до самой коленки. — Или тут? — поднявшись вверх, вырисовываю ногтем круг на бедре по шортам. — Господин продюсер, вы меня слышите?

— Да! — отвечает он, сглотнув, и пристально смотрит мне в лицо, что ему удается с явным трудом.

— Ну, тогда где она? — спрашиваю его со смешком.

— Кто — она? — хмурится Златогорский.

— Ну, она… — продолжаю издеваться.

— Кто — она? — наш продюсер начинает злиться.

— Владислав, вы что, совсем меня не слушали, пока так откровенно разглядывали? — картинно возмущаюсь, будто не этого добивалась минутой ранее.

— Я? Я тебя не разглядывал! — протестует Златогорский.

— А что вы делали?

— Я… смотрел! — поясняет так, словно это не одно и то же.

— Разглядывал, — невозмутимо поправляю его.

— Я думал. Мысленно представлял, подойдет ли тебе то платье, что я выбрал для выступления.

— Какое платье?

Что-что, а о вещах я люблю говорить!

— Красивое, — вздыхает Владислав, изображая что-то похожее на улыбку.

Красивое… Очень содержательно!

— А если подробнее, господин продюсер? Мне нужно знать детали. Опишите это платье, — повернувшись спиной, направляюсь в номер, виляя бедрами.

Оставим месть и издевательства на сладкое. Сейчас на кону мой имидж и внешний вид, поэтому не стоит злить Златогорского.

— Черное, — произносит он, следуя за мной.

Влад садится на кровать, намеренно оставляя между нами небольшое расстояние, куда тут же втискивает подушку. Надо же, беспокоится о том, чтобы не коснуться меня. Похоже, мой фокус удался.

— А дальше? Рукава, длина юбки? — тороплю его, понимая, что он не собирается продолжать.

— Эээ… Рукава — их нет, а юбка… — он вновь бросает взгляд и продолжает, глядя на них, — выше колена.

Кажется, про платье кто-то все придумал, но мы подыграем. Зачем расстраивать бедного Нарцисса, который сейчас, кажется, сбежит?

— Выше колена… — хмыкаю задумчиво, а затем беру его руку и ложу на свое бедро. — Такая? Или… — перемещаю его дрогнувшие пальцы чуть выше, — такая?

— Роксен, что ты делаешь? — спрашивает Златогорский, тяжело дыша.

— Уточняю детали, — невинно улыбнувшись, отвечаю ему.

— Мне кажется, ты не это делаешь, а…

— А что?

— А… нарываешься на проблемы.

Вот это в точку! В десяточку.

— Нет. Что вы? — театрально удивляюсь. — Никаких иных мыслей у меня нет.

Для достоверности еще и улыбаюсь, как самый честный в мире человек, не знающий, что такое ложь, притворство и игра.

— Ну-ну… — произносит он, вынимая пальцы из моей ладони, после чего слегка отстраняется. — Давай анкету заполнять!

— Вместе?

— Ну, да! При мне, а то ты снова потеряешь ее. Скажу даже больше, я сам ее заполню с твоих слов.

— Правда? Так даже лучше, — встаю с кровати и направившись к шкафу достаю оттуда косметичку с нужными мне принадлежностями. — Я как раз хотела обновить маникюр.

— Ты же спала?

— Ну да! Спала и думала, что нужно маникюр обновить.

— Ну-ну… Приступим, — произносит он и зачитывает первый вопрос анкеты.