Ублюдок, притворись моим парнем... - Екатерина Юдина

Леон-Гонтран сузил глаза и окинул мое лицо внимательным взглядом. Ненадолго парень отвернулся, но я успела заметить напряжение у него в глазах и то, как губы сжались в одну тонкую линию.

— Имя. Скажи мне имя того, кто тебя преследует и я сделаю так, что он больше тебя не побеспокоит, — наконец-то сказал Леон-Гонтран. — После этого, я надеюсь, что ты успокоишься и не будешь раздражать меня своим присутствием.

— Я не могу сказать имя. Мне неизвестно, кто меня преследует, — я отрицательно покачала головой, но тут же воодушевилась от того, что парень все же пошел мне на встречу. Это уже был огромный плюс, но видя очевидный вопрос в глазах Флавье, поспешила объясниться перед ним. — Этот псих мне кое-что сделал, но было темно и я не смогла рассмотреть его лица. Потом он стал мне писать на телефон с чужого номера. Он пишет, что через месяц опять повторит то, что уже сделал. Вернее, уже осталось три недели.

Я думала, что Флавье будет мало моих слов и он захочет более подробную информацию, но, к моему удивлению, парень не стал задавать других вопросов. Он нахмурился и довольно долгое время молча смотрел на меня, после чего кивнул собственным мыслям и сказал:

— Хорошо, на несколько дней я притворюсь твоим парнем.

Несмотря на то, что я желала услышать от Леон-Гонтрана эти слова, сразу не поверила в то, что он их сказал. А когда мне все же удалось поверить в то, что они мне не послышались, я испытала настоящий прилив счастья. Мне удалось уговорить Леон-Гонтрана Флавье! Самый устрашающий парень в нашем университете и бесспорный ублюдок, которому, казалось, плевать на все и всех, согласился мне помочь! Моей радости в тот момент не было предела. Это же означало, что всем моим проблемам придет конец. Во всяком случае, мне так тогда казалось. Хотя, на самом деле, в глубине своего сознания я все же задуматься над тем, почему на этот раз Флавье так легко согласился. Это же на него так не похоже. Он не тот, кто легко изменит свое решение и пойдет на поводу. Но, решив, что в Леон-Гонтране все же очнулась человечность, я отбросила подобные мысли в сторону.

Не в силах сдержать себя, я радостно вскрикнула и запрыгала на месте, хлопая в ладони. Под действием момента, я даже собралась обнять парня, но он выставил ладонь вперед и уперся ею мне в лицо, таким образом, не давая мне совершить задуманное.

— Даже не думай сейчас обнимать меня, глупая Куница, — зашипел Флавье, ясно поняв, что я собиралась сделать. — Я вообще не в восторге от того, что мне придется появиться с тобой на людях и сделать вид, будто ты моя девушка.

У меня было слишком хорошее настроение, поэтому я пропустила мимо ушей колкость парня. Я даже не стала пререкаться, увидев, что, когда мы обменивались номерами, он меня в своем телефоне подписал, как «Настырная Куница». Все равно я поступила не лучше, ведь в моем смартфоне парень числился, как «Ублюдок». Коротко и ясно.

Леон-Гонтран сказал, чтобы я в сообщении прислала ему адрес, где жила, поскольку парень собирался следующим утром заехать за мной.

— Я не собираюсь ходить и искать тебя по Пантеон-Ассас, поэтому в университет поедем вместе, — сказал он.

Я кивнула и уже домой возвращалась радостная и веселая, собираясь рассказать Розали ошеломляющую новость. Я была уверена в том, что ее ввергнет в шок то, что Леон-Гонтран все же решил помочь мне.

Я понимала, что следующий день будет необычным. Леон-Гантран Флавье был не только самым устрашающим парнем в университете. Он так же являлся предметом вожделения многих девушек и авторитетом для парней. Да, его так же и ненавидели многие, ведь зависть никто не отменял. Но самым главным было то, что в Пантеон-Ассас Флавье знаменитость. А если учесть то, что со студентками нашего университета он принципиально отношений не заводил, хоть по слухам являлся еще тем бабником, я прекрасно осознавала, что на следующий день по Пантеон-Ассас расползутся слухи о том, что мы начали встречаться. На это я и рассчитывала. Тот психопат должен услышать эту новость.

И так, следующий день должен был стать переломным в этом противостоянии с неизвестным психопатом. И он таким стал.

— Розали, Флавье согласился мне помочь, — воскликнула я, забегая в квартиру. Сняв с себя балетки, я пробежала по коридору и заглянула в комнату девушки. — Леон- Гонтран сказал, что притворится моим парнем.

— Что? — Розали тут же распахнула глаза и выронила из рук книгу, которую читала сидя на кровати. — Ты шутишь?

— Нет, не шучу, — я отрицательно покачала головой, садясь в кресло. Все еще будучи взбудораженной, я пересказала подруге мой разговор с Флавье, наблюдая за тем, как менялись эмоции на ее лице все сильнее выдавая острое удивление.

— Ого… — выдохнула Розали, после того, как я замолчала. — Если честно, я и не думала, что Флавье может согласиться. Это так на него не похоже, — девушка опустила голову и расторопно потерла лицо ладонями. — Черт, как я сожалею о том, что упомянула его имя во время того нашего разговора.

— Ей, ты чего? — я не понимала, почему Розали выглядела такой нервозной.

— Просто… Я не знаю, как это объяснить, — пробормотала подруга, прикусив нижнюю губу. — Понимаешь, когда дело касается Флавье, стоит быть очень осторожной. Он как-то странно влияет на людей, — Розали подперла голову ладонью и посмотрела в сторону окна. — Если кто-то перейдет ему дорогу или просто ему не понравится, Флавье этого человека уничтожит. Я лично наблюдала за тем, как Леон-Гонтран унижает людей и ломает их. При этом, все вокруг будто сходят с ума и принимают сторону Флавье, словно он поступает правильно. Если кто-то не нравится Леон- Гонтрану, этот человек автоматически становится ненавистным для всех остальных.

— Розали, ты преувеличиваешь, — я фыркнула, понимая, что девушка поддалась волне слухов. Ну не может быть Леон-Гонтран кромешным монстром. Он вполне обычный парень со своими заморочками и немного тяжелым характером.

— Хотелось бы в это верить, но я боюсь, что, наоборот, преуменьшаю, — Розали обернулась в мою сторону. — Если честно, я очень надеюсь на то, что Флавье тебе поможет. Просто, пожалуйста, не забывай о том, что рядом с тобой находится не человек, а чудовище. Поверь, он куда умнее и влиятельнее, чем кажется на первый взгляд. Тщательно обдумывай каждое его слово и действие. И ни в коем случае не ругайся с ним.

В глазах Розали этот парень выглядел сущим монстром. Я слышала все те слухи о нем и понимала, откуда взялось это мнение, но считала их сплошным преувеличением. Да, Флавье вспыльчивый и агрессивный, но не более того. Поэтому слова своей подруги я всерьез не восприняла.

— Кстати, Розали, а ты, случайно, не знаешь, кто родители Флавье? — решила я задать волнующий меня вопрос. Все же мне теперь хотелось немного больше разузнать об этом парне, а поскольку моя подруга училась с Леон-Гонтраном на одном потоке, она, возможно, была более осведомленной.

— У Флавье нет родителей. Насколько мне известно, он вырос в детдоме, — эти слова девушки меня огорошили, ведь до меня доходили слухи, твердящие о том, что у парня все же была семья. Кто-то говорил, что он вырос в вполне обычной среднестатистической французской семье и куда реже встречались люди, твердящие, что у Флавье семья не такая уж и простая.