Любовь упрямцев - Дениза Алистер

Отшила так отшила. Селма даже опешила от такого напора. Что, Адам ее собственность, что ли?

— Спасибо, что предупредила, — холодно произнесла она.

Инди от волнения покусывала нижнюю губу.

— Понимаешь, однажды Симмонс уже был женат, — произнесла юная красавица уже более миролюбивым тоном. — Он говорил тебе об этом?

— Нет, — честно призналась Селма. — Не говорил.

Глаза девушки победно блеснули. На ее лице было написано: я знаю о нем гораздо больше, чем ты.

— Вот видишь. Нельзя хорошо узнать человека за три дня. И ты избавишь себя от многих неприятностей, если не будешь питать в отношении Симмонса никаких иллюзий, никаких надежд.

Селма намеренно затянула паузу перед тем, как ответить. Было два варианта обыграть новую ситуацию. Выбираем более легкий — изобразим и лицом, и словами исключительно благодарность.

— Спасибо, что предупредила, но, веришь ли, Адам мне совершенно не нужен. Я и не думала связывать с ним свое будущее.

Вот тут уж девица просто замерла в изумлении.

— Не нужен? Он тебе совершенно не нужен? — Она и допустить не могла, что возможно подобное.

— Да! Это для меня всего лишь… временная связь. — И одним махом допила свой коктейль. — А вот и наш герой.

Селма наблюдала, как Адам приближается к ним, лавируя между столами с легкостью спортсмена. Сердце ее забилось. В нем чувствовалась природная грация и неосознанная мужская сексуальность.

Адам сел и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Извините, что оставил вас одних, — сказал он, взяв свой бокал.

— Все в порядке. Мы прекрасно поболтали. — Селма премило улыбнулась, снова ощутив внутри себя чертенка. — Извини, но я рассказала Инди, что мы встретились с тобой всего несколько дней назад и что ты пригласил меня пожить с тобой в доме Тейлоров.

Адам внимательно посмотрел на бывшую жену.

— Понятно. — И больше ни слова, только спросил дам, хотят ли они еще чего-нибудь выпить.

— Закажи мне, пожалуйста, еще один «Танец луны», или как там это называется. А я, с вашего разрешения, тоже отлучусь позвонить.

Войдя в номер, она набрала служебный телефон отца. Молчание. Никто даже не снял трубку. Она почувствовала тяжесть в груди. Где отец? Может, у него деловой ужин или он зашел в бар с кем-нибудь? Правда, еще не очень поздно. Пока не о чем беспокоиться.

Она вернулась в ресторан.

— Удачно? — спросил Адам.

Селма покачала головой и взяла свой бокал. У нее дрожали руки. Адам прищурил глаза, внимательно наблюдая за подопечной. Затем, взяв бокал из ее руки, поставил его на стол.

— Извини нас, пожалуйста, — сказал он, обращаясь к Инди. — Пошли. — Держа молодую женщину за руку, Адам провел ее по ступенькам в затененный сад, подальше от веранды ресторана.

— Что случилось? — спросил он, повернув ее лицо к себе.

— Его нет на работе, — ответила та дрожащим голосом. — Он должен был бы уже вернуться с того совещания, о котором говорила секретарша.

— Возможно, он на ужине где-нибудь. Сейчас всего только половина седьмого.

— Я знаю. Но не могу не волноваться. Вдруг с ним что-то случилось.

Селма закрыла глаза и тяжело вздохнула. Вдруг она почувствовала, что Адам обнял ее и прижал к груди. Она замерла в объятиях, прижавшись щекой к его плечу.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала женщина, но не отстранилась, а, наоборот, прижалась еще теснее.

— Я не думал об этом. Получилось как-то само собой, — непринужденно ответил он.

Тон выбран удачно — в данный момент как нельзя более кстати легкость, мягкая ирония, юмор.

— Ты всегда умел хорошо обнять. — На этот раз ее голос дрожал от волнения куда более приятного свойства, нежели пять минут назад.

— А ты всегда, как мне казалось, хорошо чувствовала себя в этих объятиях.

Боже, какое блаженство стоять так близко к нему. И какое безумие ощутить волну желания, накатившую на нее вдруг. Ведь понятно, что это его движение — всего лишь утешительный жест. Адам всегда был добрым малым, который спасал несчастных лягушек и девиц, попавших в беду.

Селме потребовалась вся ее воля, чтобы оторваться от груди когда-то любимого человека. Тело и сердце желали его. Победил рассудок. Женщина слабо улыбнулась.

— Нам следует вернуться в ресторан, а то твоя приятельница, наверное, ломает голову, куда это мы запропастились.

— Инди большая девочка, найдет, чем занять себя, — ответил Адам.

И оказался прав. За их столиком было весело и шумно — подсели знакомые Инди, и она не скучала.

Ужин и беседа за столом, к счастью, отвлекли Селму от грустных мыслей. Еда была необыкновенной и очень вкусной. Но нужно еще раз попытаться дозвониться до папы.

Когда в трубке вдруг раздался его голос, Селма почувствовала невероятное облегчение.

Обоюдная радость дочери и отца не давала им возможности говорить взвешенно и разумно. Но главное выяснилось: они живы. Оба понимали: в разговоре надо быть осторожней. Поэтому о сумочке и паспорте дочь не сказала ни слова.

Когда Селма вернулась в ресторан, подавали десерт. Адам вопросительно посмотрел на нее.

— Дозвонилась наконец, — сказала она, садясь рядом. — По словам папы, все под контролем.

— Ну и прекрасно. Тебе уже легче?

— Немного.

Обратно они возвращались в кромешной темноте, но Адам уверенно вел машину по извилистой дороге.

— По голосу, конечно, трудно судить, но все же, каким отец тебе показался? — спросил он.

— Да вроде ничего. Трудно сказать, не видя человека. Я чувствовала себя круглой дурой, пытаясь говорить завуалированно. Отец, к сожалению, ничего не сказал о возможности моего возвращения. Видимо, полиция сейчас разбирается с этой историей.

— Прошло всего два дня, — заметил Адам.

— Я знаю.

Он взглянул на Селму.

— Сменим тему. О чем вы разговаривали с Инди, когда я выходил звонить? Я понял, что бывшая миссис Симмонс не сказала, кто она.

Так. Началось.

У экс-миссис Симмонс участился пульс. Находясь наедине с мужчиной его типа, от вопросов не спрятаться.

— Нет. Я думаю, ты заметил, что девочка влюблена в тебя. Она даже пыталась отвадить меня от вас обоих.

— Понятно, — прозвучал ровный голос, не окрашенный никакими эмоциями.

— У бассейна я случайно услышала, как она обсуждала со своей подругой твои безграничные мужские достоинства.

— Польщен. Надеюсь, ты открыла им глаза на правду?

— Нет. Но соблазн был. Особенно после того, как он решили, что бывшая жена господина Совершенство — просто круглая дура.