Ложь за ложь - Елена Хантинг

– Я не очаровалась! – мне не понравилось, как сварливо говорит мать. – Он тоже приехал всего на несколько недель. Нет ничего плохого в том, чтобы провести время в приятной компании.

– Лейни, парням только одно нужно.

– Он не парень, мама, а молодой человек. Я тоже не девчонка, мне уже двадцать пять. Нам вместе очень хорошо, и я собираюсь общаться с ним и дальше, – отрезала я.

Снова молчание.

– Мам, пожалуйста, не усложняй.

Она вздохнула.

– Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь.

– Знаю, но мне здесь хорошо, а Эр Джей очень приятный молодой человек. – И прекрасно целуется. – Как у вас дела? Мурин скоро отелится? Доктор Флад что говорит?

Смена темы была, конечно, откровенная, но, не поверите, сработало. Мать тут же принялась рассказывать о коровах, затем перешла на сплетни о соседях и наконец отпустила меня, вспомнив, что ей пора заканчивать стирку. Я решила позвонить своей подруге Иден, которая уехала в Чикаго. Я очень скучала по ней, и мы часто перезванивались и переписывались. Иден с гораздо большим энтузиазмом отнеслась к новости о моем знакомстве.

Когда я всласть наговорилась с подругой, было уже почти два часа дня, и я проголодалась и устала. Я вяло жевала крекеры, не имея сил кипятить воду и заваривать лапшу. Солнце скрылось за облаками, затянувшими небо, пока я говорила по телефону. Наверное, собирался дождь.

Я решила поспать минут двадцать – обычно это помогало продержаться до вечера, а ночью нормально заснуть. Через полчаса позвоню Эр Джею и узнаю, как у него дела и чем он занимается.

Включив успокаивающую музыку, я прилегла на комковатый матрац. Едва я закрыла глаза, как перед моим мысленным взором возник рельефный торс Эр Джея. Меня окутали сладостные воспоминания о прикосновениях его губ и твердом мускулистом теле, и вскоре я погрузилась в блаженный сон.

Разбудил меня оглушительный грохот. Я резко села и схватила то, что под руку попало – учебник с тумбочки. Свет не горел – странно, я не выключала лампу. В следующее мгновение я вздрогнула от вспышки молнии, а через несколько секунд от вибрирующего громового раската затряслась вся хибарка. На секунду, когда комната осветилась, на стенах заплясали крадущиеся тени, и я, разумеется, завизжала.

Грозу я не выношу – гром очень напоминает выстрелы и воскрешает в памяти сиэтлский универ. Это воспоминание наложилось на сознание того, что я сижу в утлой хижине, без света и с потухшим очагом, и я мгновенно оказалась в Городе Тревог.

Дождь неистово лупил по крыше. Новые молнии и раскаты грома заставили меня спрятаться под одеялами. Я пыталась выровнять испуганно-частое дыхание, но гроза надвигалась слишком быстро, и я теряла над собой контроль. Мысли беспорядочно метались. Мне нужен свет!

– Глубокий вдох, Лейни. Набери воздуха и рассуди здраво, – велела я себе.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Вдох. Выдох.

Здесь наверняка должен быть фонарик или свечи. Я вчера не стала заряжать сотовый, потому что у меня дешевый провайдер, у которого здесь вообще нет покрытия, однако если телефон не до конца разрядился, можно подсвечивать экраном, пока я буду искать что-нибудь поосновательнее. К сожалению, телефон не работал, как и остальное в этой развалюхе.

На шею упала холодная капля. Другая звонко шлепнулась на предплечье. Короткая передышка в панике закончилась: я шаталась по незнакомому дому в полном мраке, шаря в шкафах в поисках чего-нибудь получше коробка спичек, которыми я обычно разжигала огонь. Мне попалась зажигалка, но она лишь искрила, а язычка пламени не появлялось. Наконец я смогла найти фонарик, но он включился, мигнул и погас.

– Да что ж здесь вообще ничего не фурычит, в дыре этакой! – заорала я неизвестно кому. Ответом мне стали вспышка молнии и грохот грома. Поднялся ветер, с тонким воем задувая сквозь щели в стенах, будто хижину окружили волки. Вот тут-то я окончательно потеряла самообладание: одна, в богом забытой развалюхе, без света, без фонарика, без свечки, и крыша похожа на решето, судя по обилию падавших на меня капель.

– Лейни, возьми себя в руки! – уговаривала я себя сквозь слезы, судорожно втягивая воздух и выдыхая через нос, стараясь сосредоточиться на технике визуализации, как советовала психотерапевт в случае панической атаки.

Я перебирала ощущения: пять вещей, которые я могу попробовать на вкус, четыре предмета, которые я могу потрогать, три вещи, которые я могу понюхать, две, которые я могу услышать, – это вообще не помогало побороть тревогу, потому что как раз в этот момент снова загремел гром. Я старалась блокировать воспоминания о колледже. Гроза. Молнии и громовые раскаты, торопящиеся сменить друг друга. Грохот открытых дверей лекционного зала. Вопль… Я вздрогнула, когда зазвонил телефон. Если это родители, они ни за что не поверят, что я в порядке. Потому что я в ужасе. Но одинокое противостояние со стихией казалось мне непосильным, поэтому я схватила трубку, не думая о последствиях.

– Алло? – хрипло сказала я.

Сквозь треск из трубки донеслось:

– Лейни?

Слава богу, не родители!

– Эр Джей?

– Слава богу, ты ответила! Я звонил днем, но телефон был занят… – Его голос заглушил оглушительный раскат грома, от которого затряслась моя хибарка. У меня вырвался пронзительный крик, тоже заглушивший Эр Джея. – Ты в порядке?

– Э-э… – я хотела солгать, но поняла, что особого смысла в этом нет. – У меня нет электричества.

– Да, сейчас у всех отключили. Летние грозы в этих краях бывают сильными, иногда приходится сидеть без света пару дней.

– Пару дней? – вырвалось у меня почти истерически.

– У меня автономный генератор на такие случаи. Я сейчас за тобой приеду. Буду через пять минут, максимум через десять!

– О’кей, – всхлипнула я. В комнате снова стало ослепительно светло от молнии. – Не люблю грозу…

– Я скоро буду.

– Можешь захватить фонарик? В здешнем батарейки сдохли.

– Черт… Конечно, захвачу. Я уже иду к двери, увидимся через десять минут.

– Хорошо… Спасибо. – Я нехотя положила трубку и хотела собрать сумку, но в полной темноте не смогла этого сделать.

Минуты тянулись как часы, пока я не вздрогнула от стука в дверь (правда, я уже вздрагивала от всего подряд). Провертев замок, я с усилием дернула дверь на себя. На дряхлом, опасном крыльце под проливным дождем стоял Эр Джей в желтом дождевике и с включенным фонарем – мощным, хоть самолет сажай.

Я отступила, пропуская гостя в дом. Капюшон упал на плечи, открыв прекрасное лицо, разгоряченное и усеянное дождевыми каплями. Притворив дверь, я бросилась в объятья к Эр Джею, не заботясь, что плащ у него совершенно мокрый, а у меня жалкий, отчаявшийся вид. Раскат грома заставил меня спрятать лицо на знакомой мощной груди.

Эр Джей постоял неподвижно (возможно, от неожиданности), а потом обнял меня мокрыми до плеч руками: