Помощники - Юлия Оайдер

СЛАВИНА МИРОСЛАВА

Из беспокойного сна меня выдернул громкий стук в дверь и голос напарника:

- Просыпайся уже, опаздываем!

Сонный мозг постепенно начинал соображать где я нахожусь и что вообще происходит.

Вскочив с постели, я быстро одела найденное вчера на балконе платье, бросилась к двери, отодвинула бельевой комод, сослуживший мне этой ночью добрую службу, и поторопилась на кухню.

- Который час?! Совсем опаздываем? - с этим криком, я на полной скорости влетела на кухню, со всей дури врезавшись в Бергера. Тихо ойкнув, медленно подняла на него взгляд, убирая руку с мускулистой груди, обтянутой белой футболкой.

- Осторожно, здесь тебе не спринтерский забег, - буркнул Кирилл, отстраняясь. - Идем завтракать.

Я непонимающе уставилась на мужчину. О каком завтраке может идти речь, если мы опаздываем?!

- Который час? - повторила я свой вопрос.

- Половина шестого, - ответил Бергер, подталкивая меня в сторону кухни. - Я не знал во сколько ты обычно встаешь, поэтому решил разбудить сейчас. Давай позавтракаем и я, так и быть, подвезу тебя до работы. Мне по пути, знаешь ли...

Мне показалось или это и правда была шутка? Да, видимо, она. Но распознать намек на юмор было весьма проблематично, ведь все, что говорит мой напарник, как всегда сопровождается равнодушным тоном и безразличным выражением лица.

Прохожу на такую привычную и родную кухню и сажусь на свободный стул.

За ночь я успела остыть и перестала злиться на напарника за свое «задержание». Нужно будет сказать ему спасибо, ведь он сэкономил мне несколько тысяч. В конце концов, он не сделал мне ничего плохого, а даже наоборот — спас от ночных скитаний по городу и даже накормил вкусным ужином.

Ну купил человек квартиру, ну захотел устроиться на ту же работу. А то, что все это необъяснимым образом вертится вокруг меня — ну что поделать, жизнь у меня такая, не фартовая.

- Джем, сметана, сгущенка? - выдернул меня из мыслей голос Кирилла.

- Что? - растерянно подняла глаза на стоящего возле плиты мужчину.

На маленькой сковородке аппетитно шкварчали оладьи. Бог ты мой, он серьезно готовит завтрак или мне кажется?! Ну прямо мечта, а не мужик.

Почему-то в моем воображении такой серьезный и занятой человек как Кирилл, должен просыпаться уже в офисном костюме, доставать из морозилки полуфабрикатные фаршированные мясом блины, быстро уплетать их, не отрываясь от бумаг, а потом мчаться на работу.

- Оладьи с чем, говорю, будешь?

- Со всем сразу, - все еще недоуменно рассматривая мужчину, ответила я. Не удержала язык за зубами и выпалила: - Ты всегда так завтракаешь или...

- Или расстарался по случаю ночевки в соседней комнате маленькой напарницы? - едва заметно усмехнулся Кирилл и поставил передо мной тарелку с тремя ароматными оладьями.

Сердце болезненно сжалось и я испуганно сглотнула, когда заметила на левой руке Кирилла глубокий побелевший шрам. Нет, это был не просто какой-то бытовой порез ножичком, а именно то, что наталкивало на ужасные мысли о прошлом этого человека. Если шрам на лбу мне уже стал привычен и ассоциировался с мужественностью своего носителя, то здесь...

Длинная, неровная и местами глубоко впалая, казалось, что почти до кости, полоска начиналась от плеча и, разветвляясь на несколько мелких полос, словно корни дерева, продолжалась почти до запястья. Я раньше не видела этот шрам. Наверное, потому что Бергер не расхаживал передо мной в футболках с коротким рукавом, а всегда был красиво упакован в строгий костюм.

Поймала себя на мысли, что хотела бы ухватить Кирилла за руку, прикоснуться к шраму и, глядя прямо в глаза, спросить, что произошло в жизни у моего напарника. Но поспешила сбросить с себя наваждение. Это все не мое дело.

Заметив мой взгляд, Кирилл повернулся ко мне «здоровой» рукой, перевернул оладьи и удалился в большую комнату квартиры, кинув короткое:

- Ешь, не стесняйся.