Изобретательная сваха - Кэтти Уильямс

Николас подозвал официанта.

— Леди нужно пристроить куда-нибудь ее покупки, — сказал он, продолжая улыбаться, и официант улыбнулся ему с пониманием.

— Может быть еще стул? — вежливо попросила Ребекка. У нее было чувство, что туфли малы ей по крайней мере размера на три и, если она не сбросит их сейчас же, то просто не сможет больше ходить из-за водяных мозолей на пятках.

— Буду рад вам помочь, — сказал официант. — Разрешите ваше пальто.

— Жаль, что вы не можете пристроить куда-нибудь мои ноги… — сказала Ребекка и услышала сдавленный смешок со стороны Николаса. Она отдала пальто в руки официанту и села со вздохом облегчения.

— Что же вы купили? — спросил Ник, откинувшись на спинку стула и наблюдая, как внимательно Ребекка читает меню. Она чувствовала на себе его взгляд и с раздражением думала, что не успела привести себя в порядок. Кажется, даже губы не накрасила. Ветер растрепал ее прическу, а на щеках играл здоровый румянец.

— Две пары брюк, два джемпера, две пары туфель, три теплых длинных жилета, чтобы носить их с джемперами и несколько пар носков. — Она оторвалась от меню и взглянула на Ника. — Я за всю жизнь ни разу не накупала столько за один раз. Надеюсь, больше никогда такое не повторится.

— Похоже, вы не любите ходить по магазинам? — спросил Ник с ухмылкой. — Вы, женщина, и не любите это занятие? — он отпил минеральной воды, не переставая изучать ее, явно забавляясь.

— Это, конечно, почти преступление. Я знаю. Делайте со мной, что хотите. — Она снова уткнулась в меню. Это было куда безопаснее, чем смотреть на мужчину, сидевшего напротив. Ребекка успокоилась только тогда, когда официант подошел принять заказ. Она выбрала семгу, и салат. В примерочных с их флуоресцентными лампами, которые могли превратить и Елену Прекрасную в ведьму, Ребекка убедилась, что ей необходимо срочно похудеть. Это ей настойчиво советовали зеркала, в которых она могла видеть себя в полный рост.

— Вы же видите мои размеры, — сказала Ребекка с некоторым раздражением, когда Николас выразил удивление, что она заказала так мало.

— Да. Это ужасная проблема. Хоть я и не покупаю дамских платьев, но мои размеры тоже доставляют мне неудобство. Попробуйте подобрать обувь человеку с такой ногой, как у меня.

Ребекка слегка улыбнулась.

— Ну вот, — произнес он с удовлетворением. — Так-то лучше. Леди должна улыбаться, даже если у нее болят руки и ноги. — Ник не отводил глаз от лица Ребекки. И мысленно девушка вернулась в прошлое, когда от этой самой улыбки, в которой были и юмор, и проницательность, она едва не потеряла голову.

Сейчас усилием воли она заставила себя вернуться к реальности. Это был обед с мужчиной, который принадлежал к совершенно другому миру.

Она здесь, чтобы обсудить проблемы его дочери.

— Эмили сейчас занимается. Я дала ей задание, — сказала Ребекка, принимаясь за салат и отказавшись от вина.

— И она, конечно, была в восторге?

— Ну, это несколько преувеличенно. Неохотно, но согласилась, пожалуй так я сказала бы. Но это лучше, чем ничего. Значит, где-то глубоко внутри в ней живет понимание необходимости образования, и она готова отнестись к этому ответственно. Она ведь могла бы и отказаться. Хотя, — произнесла Ребекка задумчиво, — то, что она не хочет признавать свою беременность, возможно, играет тут положительную роль. Есть надежда, что со временем она сознательно займется выбором будущей профессии.

— Разумеется, она не упомянула имя молодого человека? — Николас медленно жевал, не спуская с нее глаз, Ребекка отрицательно покачала головой.

— Ни слова. Если честно, я и не спрашивала. Хотела, когда она впервые рассказала мне о своей ситуации, но упустила момент. Да и вряд ли бы она сказала. Я думаю, не стоит добиваться этого силой.

— Если бы я только мог добраться до него…

Ребекка взглянула на него скептически.

— Только отказ от насилия внушает доверие.

Она опустила глаза и продолжила есть салат. Забавно, как утомляет пережевывание салата-латука. Ей казалось, что она жует уже очень давно, но никуда не двигается.

— Точно, — неохотно согласился Ник, откинувшись на стуле и отложив нож и вилку. — Итак, мы едем во Францию. Эмили практикуется во французском, занимается в течение дня и…

— Вы оба как бы заново знакомитесь друг с другом, — закончила Ребекка. Она, наконец, покончила с салатом и серьезно взглянула на своего собеседника.

— Так скажите мне, о чем могут поведать девочки-подростки в разговорах по душам? — Он пытался говорить небрежным тоном, чтобы не привлекать внимания официанта, разливавшего вино по бокалам, но при этом слегка покраснел.

Так вот что было причиной его приглашения пообедать с ним, подумала Ребекка. Он нервничал, думая об общении с Эмили, и хотел, чтобы учительница посоветовала, как ему вести себя с дочерью весь следующий месяц.

— Вы можете попытаться поговорить о ее жизни с матерью в Австралии. Это благодатная тема.

Его взгляд померк. Боже, видел бы он, как они с дочерью похожи!

— Я не намерен обсуждать ничего подобного.

— Почему?

— Почему? — Николас посмотрел на нее так, будто был поражен нелепостью ее вопроса, на который не стоит даже отвечать. — Вы вторгаетесь на частную территорию, — холодно заметил он.

— Которую вы тщательно оберегаете.

— Я не ваш ученик. Видимо, вы, учителя, думаете, будто имеете право знать о людях все, что вам заблагорассудится. Так вот, вы ошибаетесь, леди.

Ребекка пожала плечами.

— Хорошо, оставим это. Меня не интересует, что именно вы думаете о своей бывшей жене. Вы спросили, о чем бы вы могли поговорить со своей дочерью. Я предложила самую естественную тему.

— Хорошо. Только в пределах допустимого. — Он бросил на нее быстрый взгляд и увидел, что ее бровь насмешливо изогнулась. — Издеваетесь надо мной? Вам смешно, что я напоминаю вам, в каком щекотливом положении я оказываюсь, как только речь заходит о моей дочери?

— Похоже, что я насмехаюсь? — спросила Ребекка невинно. — Пожалуйста, примите мои извинения. Итак, прошлое вашей дочери в качестве темы для разговора исключается.

— Смейтесь, смейтесь, — проворчал он. — Вероника намеренно забеременела, чтобы окрутить меня. Мы были совершенно разные люди, и она превратила мою жизнь в ад, но я терпел ради ребенка. Этого, к сожалению, было мало. Из нас получилась плохая пара, и жена вскоре сообщила мне, что не собирается хранить мне верность. — Николас залпом осушил бокал. — Думаю, ее бесило, что у меня нет времени для нее. Два года спустя после рождения Эмили она уехала в Австралию к родственникам. — Он снова наполнил свой бокал, но не пил, а только задумчиво смотрел на него. — Я хотел оформить опеку, но у меня не было никаких шансов. Ведь Вероника с дочерью были уже за границей, и я действительно не мог заботиться о маленьком ребенке. Мои письма и подарки уничтожались, и Вероника грозилась, что заявит о насилии, если я сунусь в Австралию. — Николас наконец посмотрел на Ребекку. — Ну вот. Удовлетворены? Вы таки вытащили из меня воспоминание о моем прошлом. Вас и сейчас удивляет, что я отверг предложенную вами тему разговора с Эмили?