Изобретательная сваха - Кэтти Уильямс

Эмили брюзжала всю дорогу. С той минуты, как они уехали из дома на такси в лондонский аэропорт, и до того момента, когда самолет приземлился в Нантском аэропорту.

Ей противна была сама мысль об отпуске, а если уж непременно нужно ехать, то почему именно во Францию? Она не уверена, что взяла достаточно вещей. А может, их слишком много?

Впрочем, это не важно, потому что они все ей надоели. Что она будет делать в свободное время?

Пусть не надеются, что она станет сидеть и мирно беседовать с отцом. И вообще, кому взбрела в голову эта блестящая идея?

Ребекка во время полета смотрела в иллюминатор или пыталась читать путеводитель. Но на каждом абзаце ее прерывал неиссякаемый поток жалоб.

Радовало только, что Николас присоединится к ним на следующий день. Ему пришлось задержаться во Франкфурте.

— Ездить невыносимо скучно, — затянула Эмили, когда они сели в такси у аэропорта, а водитель укладывал их чемоданы в багажник. — К тому же здесь холодно.

— Рассказать тебе о долине Луары? — спросила Ребекка, не обращая внимания на дурное настроение своей подопечной, которая порядком ей надоела за два с половиной часа.

— Я не могу ни о чем думать, а тем более слушать о чем-то. — Эмили угрюмо уставилась в окно.

Николас выбрал для их отпуска оригинальный каменный дом в долине Луары, который принадлежал семье его друга. Хозяева время от времени наезжали туда, но сейчас дом пустовал.

— Там будет чем заняться, но развлечений не слишком много, и это очень спокойное место как раз то, что нужно, чтобы Эмили могла поразмышлять о своей жизни, — сказал он.

Его выбор казался идеальным. Как ни была Ребекка озабочена мрачным настроением Эмили, сама она чувствовала радостное возбуждение. То ли предвкушая общение с Николасом, то ли от восхищения ландшафтом, великолепными замками и церквями, раскинувшимися вокруг виноградниками.

— Я надеюсь, это не какая-нибудь заброшенная дыра, — проговорила Эмили спустя полчаса после того, как они отъехали от аэропорта.

— С чего ты это взяла?

Девочка пожала плечами и откинулась на спинку сиденья.

— Ну, никогда ведь не знаешь заранее, — произнесла Эмили, зловещим тоном. — Для начала — каменный дом на ферме. Известно, что в подобных домах нет центрального отопления. Не исключено, что мы там замерзнем до смерти.

— Да ты оптимистка! — засмеялась Ребекка. — Ну а если мы и не замерзнем, то заблудимся по дороге в деревню, или нас затопчут отбившиеся от стада коровы!

— Очень смешно, — нехотя улыбнулась Эмили.

Жалоб, к счастью, становилось все меньше по мере того, как они приближались к Берри. Деревня радовала глаз. Холмистый ландшафт оживляли виноградники. По дороге то и дело попадались приглашения на дегустацию вин. Ребекка представила себе замок, который вот-вот должен был возникнуть среди холмов и полей.

Это было так не похоже на Лондон! Она глаз не могла оторвать от красот, которые открывались перед ними. Но вот машина въехала в маленькую деревню в нескольких километрах от Бурже, где они наметили остановиться.

Водитель такси поначалу не пытался общаться с ними. Недовольный вид Эмили явно не вдохновлял его. Но потом он не выдержал и принялся с жаром описывать местные достопримечательности. Сам он оказался родом из тех мест и с гордостью живописал приезжим прелести своего родного края.

Эмили откровенно зевала, а Ребекка пыталась говорить с шофером по-французски, но только самыми простыми фразами, не рискуя вдаваться в языковые сложности. Французский она знала неплохо, но языковой практики у нее последнее время не было.

— Вот это да! — воскликнула Ребекка, вглядываясь в серовато-коричневое здание, к которому они приближались, миновав переплетение прелестных деревенских улочек. — Нам сюда! — она была вне себя от восторга. — Разве здесь не чудесно, Эмили? Хватит дуться. Согласись, что здесь просто великолепно!

Из-под низкой крыши на улицу смотрели четыре окна. Сбоку поднималась изящная миниатюрная башенка. За домом росли деревья и кусты.

— Все более менее прилично, — отозвалась Эмили, не расположенная к восхищению.

— И деревня всего в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Мы могли бы прогуляться туда немного позже. Что скажешь? Прелесть!

— Угу.

— Что ты за сварливое маленькое создание, — вздохнула Ребекка, доставая из кармана ключ от дома и вставляя его в замок.

Она заметила, что подшучивание обезоруживает Эмили.

Николас дал им ключи от дома, сказав, что там они найдут необходимые продукты, которые заготовила экономка. Она присматривала за домом и приходила два раза в неделю, зимой и летом, независимо от того, жил там кто-нибудь или нет.

— Вообще-то здесь не очень холодно, — признала Эмили неохотно. — Не так холодно, как было в Лондоне, когда мы уезжали.

Отперев дверь, они вошли внутрь, и даже Эмили открыла рот от изумления. Старый дом был со вкусом обставлен и безупречно отделан. Богато украшенные гобелены закрывали стены, пол был застлан толстым кремовым ковром. Ребекке захотелось сбросить туфли и пройтись по нему босиком.

В гостиной в большом камине были уложены дрова. Посреди комнаты поднималась лестница, которая, по-видимому, вела к спальням.

Водитель получил свою плату и щедрые чаевые и неохотно удалился.

— И телевизор есть! — воскликнула Эмили, бросив багаж и осматриваясь.

— А кроме ящика тебя еще что-нибудь интересует? — спросила Ребекка. Ну ладно, брюзга, включай.

Дом был большим. Пять спален, две ванные, пристройка, превращенная в маленькую гостиную.

Ребекка подумала, что она подойдет для кабинета Николаса, хотя ей все еще с трудом верилось, что он приедет, забросив свою работу. Если он все-таки появится, вечером можно будет обсудить с ним режим, удобный и для него и для них с Эмили.

Однако, похоже, он не слишком нуждался в поддержке.

Ребекка, сидя в кафе напротив Эмили и задумчиво прихлебывая из большой чашки кофе, размышляла с некоторым удивлением, что неделя прошла на удивление спокойно.

Николас приехал на автомобиле, взятом напрокат, и до сих пор старался вести себя как можно лучше. По утрам они все вместе отправлялись в маленькое кафе в центре деревни и ели на завтрак традиционные круассаны с кофе. Николас при этом неизменно штудировал французские газеты. Время от времени он включался в разговор, но так, что Эмили это не задевало, и каждый день начинался вполне мирно. Затем он возвращался домой, где работал до обеда, а вторую половину дня они опять проводили вместе.