Уволить секретаршу! - Галина Куликова

– Ну, я не маленькая, могу сама добраться.

– Конечно, – скептически заметила Серафима. – На такси ты ведь не разоришься, так? Метро там рядом нет. Значит, Андрей, как настоящий джентльмен повезет тебя сам. Короче, испортишь нам всю романтику.

– И это говорит моя лучшая подруга, – вздохнула Мила. И тут же снова оживилась. – Меня, знаешь, что интересует. Ты уверена, что после романтики тебе удастся склонить его к женитьбе? Что, если ему снова захочется романтики, а потом снова романтики…

– А вот тут… Тут я применю стратегию номер шесть, – заявила Серафима и похлопала ладонью по журналу, который лежал на столе.

– И что ты уцепилась за эти стратегии? Может быть, их никто не проверял? Так, одни умствования.

Мила посмотрела на журнал со статьей про стратегии. На носу Джессики Альбы стояла сахарница.

– Стратегия номер шесть, – не слушая ее, продолжала вещать Серафима, – очень проста, понятна каждой женщине и тысячи раз испытана на живых мужчинах.

– Ну-ка, ну-ка…

– Нужно вызвать в объекте дикую ревность. Заставить его понять, что добычу могут отобрать. Тогда ему придется пошевеливаться. Это сто раз работало, сработает и в моем случае.

– А к кому твой Андрей должен будет ревновать? К шоферу мусоровоза? – скептически поинтересовалась Мила. – У тебя под рукой никого нет.

– Был бы кролик, а травка найдется, – Серафима взяла щетку и принялась с усердием расчесывать челку. – Я нормально выгляжу?

– Пока что нормально. Но кто знает, что ты на себя напялишь, когда соберешься ехать в «Останкино»?

– Я ходила по распродажам и прикупила себе несколько прелестных платьев. В момент соблазнения мужчины женщина обязательно должна быть в платье.

– Кто тебе это сказал? – в голосе Милы слышался скепсис. – Еще один глянцевый журнал? Честное слово, смешно.

– Посмеешься, когда я замуж выйду.

– Конечно, ты сейчас на меня накинешься, – пробормотала Мила, глядя в окно. – Станешь кричать, что я говорю не как подруга…

– Ну что, что?

– Спорим, что ты не выйдешь замуж за Куракина? У тебя ничего не получится.

– Да почему же это? – закричала Серафима, которую ужасно расстроили ее слова.

– Потому что потому. Ты ведешь себя как дура. Ты хочешь любить, да? Хочешь семью, чтобы все было, как в кино. И при этом упускаешь самое главное – ты тоже должна любить, Серафима. А ты своего Куракина не любишь.

– Кто тебе сказал, что не люблю?! Иди сюда!

Она потащила Милу в комнату, схватила пульт и включила сначала телевизор, а потом запись, сделанную на DVD. На экране появилась заставка программы «Силовой метод». Буквы закрутились, побежали титры, и вот прямо с экрана девушкам улыбнулся статный ведущий.

– Смотри, какой парень! – продолжала наседать Серафима, бегая вокруг Милы. – Как его можно не любить? Само очарование!

– У, какой мордатый, – удивилась Мила. – Я думала, биатлонисты поджарые, как волки. Они же на лыжах бегают.

– Сама ты мордатая, – рассердилась Серафима. – От него просто глаз не оторвать. Мечта, а не мужик. Конечно, я его полюблю, даже не сомневайся. Ты бы не полюбила?

– Нечестно спрашивать, – бросила Мила через плечо. – Ты же знаешь, что я полюбила бы уже и тюфяк с глазами. И чего мужикам во мне не нравится?

– Ты задаешь этот вопрос уже лет пять подряд, – ответила Серафима, плюхнувшись на табуретку. Табуретка протестующе взвизгнула. – Или шесть, я уже со счета сбилась. Понимаешь, Милка, ты готовая жена. Положительная, умная, дальновидная. На тебя могут клюнуть только пожилые и разведенные. Так сказать, нахлебавшиеся. Вот они тебя оценят.

– Нет, – печально покачала головой Мила. – После того, как они нахлебались, им снова хочется погулять. Свободы хочется. Меня они за версту огибают.

– Тогда делай, как я. Прикинься, что тебе тоже свобода нужна, – Серафима вытащила откуда-то косметичку и принялась перебирать футляры с губной помадой. – Это сафари, дорогая моя, а не зоопарк.

– Раздухарилась, – пробурчала Мила. – У тебя то смех, то слезы. Какая из тебя жена?

– Отличная, – отрезала Серафима. – Кстати, ты хотела поспорить со мной на Куракина. Выйду я за него замуж или нет. Я говорю, что выйду.

– А я говорю, что нет. На что спорим?

– На сто баксов.

– Ого. Если он узнает, он тебя убьет, – пообещала Мила.

– Как это он узнает? Он может только от тебя узнать. Тогда пари потеряет силу. Ты еще удивишься, как я обтяпаю это дельце.

Мила села и стала наблюдать, как подруга готовится в поход. Серафима собиралась быстро, легкомысленно и небрежно. Совсем не то, что она сама.

– Если бы мне предстояло идти на свидание, да еще с телезвездой, я бы начала собираться ранним утром, – призналась Мила, откидывая косу за спину. – У меня очень много зон риска, над которыми надо работать.

– Девушки вообще состоят из одной сплошной зоны повышенного риска, – пожала плечами Серафима, сбегав в ванную и вернувшись в кружевном белье. – Ну, как тебе гарнитурчик? Соблазнительно?

– Ой, не спрашивай меня, Сима, мне на выпирающие косточки всегда смотреть страшно. Я ничего, кроме твоего скелетика, не вижу. Мне кажется, у женщины должна быть, по крайней мере, попа.

– Да вы вдвоем со своей попой мне просто завидуете, – хмыкнула Серафима, натянув на себя вполне скромное платье темно-красного цвета.

– А чем ты его украсишь?

– Ничем. Высокий каблук – и все, я неотразима. Еще яркая губная помада. Посмотри на меня, ну, какова?

– Благодаря наглой уверенности в себе ты выглядишь хорошо, – вынуждена была признать подруга. – Куракин за тобой приедет?

– Нет, машину пришлет. Не обижайся, в следующий раз мы поедем в «Останкино» вместе, обещаю.

– Это если ты пари выиграешь, – напомнила Мила. – И не говори, что я злая. Я тебя хочу к плохому подготовить. Если оно вдруг случится, ты уже не так расстроишься.

Однако обе они знали, что если случится плохое, Серафима расстроится все равно, будут ее к этому готовить или нет.

* * *

В «Останкино» возле проходной Серафиму встретила маленькая верткая девушка, которая повела ее по длинным, довольно унылым коридорам. Вокруг были двери, двери и двери. Навстречу попадались группки людей, чаще всего озабоченных. Девушка шла целеустремленно, с Серафимой не разговаривала, только иногда нетерпеливо оборачивалась, чувствуя, что гостья отстала. Наконец, завела ее в гримерку и велела подождать.

Это была просто комната со старым шкафом, большим зеркалом, столом и стульями, которые стояли здесь исключительно для удобства. Никого не интересовало, как они выглядят. На столе, накрытом клеенкой, обнаружилась большая тарелка с печеньем и конфетами, замурзанный электрический чайник и горка разномастной посуды. Дальше, на узкой стойке, стоял утюг, несколько бутылок воды и стаканчик с карандашами и ручками.