Стрельцова, будь моей! - Людмила Чернова

Стоя около ее двери, я колебалась, прежде чем, набравшись смелости, постучать.

Послышалось чертыханье, а чуть погодя дверь отворилась, являя моему взору голову девушки.

– Фух, это ты! Заходи давай! – я даже не успела ничего сказать, как уже оказалась в ее комнате, по интерьеру схожей с моей, – я думала, это вновь те две блондинки-подружки. Они заделались тут фрейлинами королевы, и, словно мухи, жужжат и высматривают, что бы доложить своей хозяйке.

– Угу, – обведя взглядом комнату, я, наконец, обернулась к девушке и обомлела.

– Нравится? – подмигнула Марго, а я не нашлась, что ей ответить, так и стояла, раскрыв рот от удивления.

Передо мной стояла высокая, статная, жгучая брюнетка, на огромных танкетках, где каблук сантиметров двадцать не меньше. На ней были латексные черные шорты, лиф, с торчащими шипами, открывающий пупок, и, как дополнение  – кожаная портупея, совсем не скрывающая тело, перехватывая область под грудью и уходя лучиками ремешков вверх к закрепу с чокером.

– Необычно так, – постаралась я сказать обыденным голосом, словно вижу подобное сто раз на дню.

Видимо, вышло плохо, раз девушка, хрипло рассмеявшись, накинула на себя халат и произнесла:

– Моей сестре бы поучится у тебя дипломатии, – видя мое непонимание, добавила: – она у меня более консервативный и прямолинейный человек, –  грустно улыбнулась.

– Старшая? – я боялась, что вдруг ошиблась, и девушка такая же, как другие: себе на уме, но адекватное поведение, и грусть в ее голосе при упоминании сестры, немного успокоили меня, и я даже расслабилась.

– Нет, наоборот. Младше меня на десять минут. Мы близняшки, – улыбнулась она, – но совершенно разные, однако в детстве были не разлей вода. Ну, как бывает у всех близнецов: одна одежда на двоих, одни желания, мечты, да, даже мальчиков – и то, выбирали схожих. Нас обеих родители отдали на танцы, спасибо папе! Только вот, чуть повзрослев, Глаша ушла из танцев, отдав предпочтение учебе, – Марго легонько скривилась. Видимо, для нее выбор сестры оказался непонятен. – Наша мама – серьезная, практичная женщина, и для нее танцы – это только хобби, а не профессия, обеспечивающая безбедное существование. Возможно, я бы тоже сейчас носила все эти блузочки, юбочки ниже колен и жила всеми этими книжками, наплевав на свою личную жизнь, если бы не провалила вступительные экзамены. Потребовалось время, чтобы я, путем проб и ошибок, поняла, чего же на самом деле хочу. А хочу я открыть школу танцев для женщин, и научить их чувствовать свое тело и соблазнять мужчин. Go-go, стриптиз, pole dance – слышала о таких направлениях?

– Чуть-чуть, – я не хотела признаваться, но я совершенно не в курсе, что это за зверь и с чем его едят.

– Как-нибудь забей в Ютубе и, уверена, тебе понравится. Эх, жаль, у нас смартфоны отобрали, я бы тебе свои выступления показала. Это – стрипы, – показала она на свои туфли, – в них я выступаю. И нет, я к ним привыкла и совсем мне не тяжело.

– Я ничего еще не сказала.

– Ты очень громко думаешь. Я пришла на этот проект, чтоб показать себя. Мне уже 26 лет, через год меня отправят на пенсию, – смеется, – и мне нужно будет на что-то жить. Если я выиграю, то смогу воплотить свою мечту в жизнь, – туманно произнесла она, а затем, спохватившись, спросила: – У тебя что-то случилось? – встрепенулась она, возвращаясь из своих грез.

– Ну, вообще-то мне нужна твоя помощь в конкурсе.

– Да-а? И что от меня требуется?

– Самая малость.

И я рассказала ей свою задумку, на что она, хитро улыбнувшись, повела меня к платяному шкафу.

И вот, сейчас, я стою в центре зала, укрытая с ног до головы, плащем, одолженным у Марго, и стараюсь унять дрожь в теле, и не думать о темных глазах, что неотрывно следят за мной.

Оператор дает отмашку, и я подрагивающими пальцами развязываю тесемки плаща, являя публике прототип Эсмеральды [1].

Сноски:

[1] Эсмера́льда — главная героиня романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери», а также фильмов, спектаклей, мюзиклов, балетов и стихотворений, созданных по мотивам этого произведения.