Ее королевское высочество - Рейчел Хокинс

– Вообще-то, меня зовут Милли, – сообщаю я Себу по пути в паб. – Флора зовет меня по фамилии, потому что…

– …потому что пытается держать тебя на расстоянии, – заканчивает мою мысль Себ. – В этом вся Фло. Подружиться с ней можно, только прыгнув через сотню колец, причем огненных.

– Я вообще не это имела в виду, – возражаю я, покосившись на Флору.

Она вплывает в паб – по-другому не опишешь то, как она небрежно, покачивая бедрами, входит в дверь, уверенная, что мы следуем за ней.

Я осознаю, что пялюсь на нее и встряхиваюсь, переключив внимание на витиеватую деревянную дверь перед собой.

Это место воплощает собой все мои представления о шотландском пабе, а на размышления о том как все это выглядит, уж поверьте, я потратила уйму времени. У меня этому посвящена целая доска на «Пинтересте».

В пабе темный ковер, узор на нем не разглядеть – совсем стерся от времени (на него наверняка пролили не одну пинту пива за годы существования паба, да и количество ног, прошедших по нему, не поддаются никаким подсчетам). Уютные кабинки и куча зеркал, которые действуют на тебя почти как виски. Реклама пива висит в рамках с немного облупившейся краской. На стенах несколько картин с изображением гор, оленей и мужчины в килте.

Времени разглядывать их у меня нет – Сакс уже подталкивает меня к круглой кабинке в углу, показывает Перри на бар и шепчет:

– Ты угощаешь в первый заход, – прошипела она. Ему это не понравилось.

– Это чего это я должен угощать? Они тут богачи. Побогаче нас.

– Перри!

Не поняла, почему этот тон возымел эффект, но он вздохнул и пошел к бару, как и было велено.

– Мне газировку! – прокричала я вслед, но вряд ли он услышал.

Парни, которые ехали в «Ленд-Ровере», уже сидят в кабинке. Точнее, только один – блондин. Двое брюнетов, похожих как близнецы, играют в дартс. Мы с Сакш протискиваемся на диванчик. Флора и Себ устраиваются по краям, и это напоминает мне королевские подпорки для книг.

Прокашлявшись, Сакс наклоняется к Себу:

– Ну что, Себ, скучаешь по Грегорстоуну?

Он улыбается ей:

– Не особо. Но когда я здесь учился, пейзаж был не так красив.

Сакши улыбается в ответ и перебирает прядь волос. Именно в этот момент Перри подходит к столу, каким-то образом умудрившись притащить за раз сразу все стаканы. Наверное, здесь этому всех парней специально учат.

– Милли, – он передает мне один из стаканов. Газировка. Все-таки услышал. У остальных пиво, кроме Сакс – у нее грушевый сидр – до меня доносится его сладкий запах, когда Перри протягивает ей стакан.

Себ отпивает глоток пива и морщится:

– Боже, приятель, это что?

Перри плюхается на диван:

– Говорят, фирменное.

– Овечья моча, что ли? – недоумевает Себ, качает головой и выходит из кабинки. – Пойду посмотрю, есть ли у них «Стелла» или что-то похожее.

Он идет к бару, а я наблюдаю за Сакс. С блеском в глазах она смотрит Себу вслед.

– Похоже, он уже не такой безбашенный, как раньше, – предполагает подруга. Флора, взяв стакан темного пива, фыркает:

– Просто скрывает получше.

Сакс радостно пожимает плечами.

– Ну, попытаться все равно стоит. А потом, – добавляет она, потрепав мою руку, – найдем тебе симпатичного местного парня, – она захлопала ресницами. – Наверняка всегда было интересно, что у них под килтом.

Я верчу в руках стакан с теплой газировкой и отвечаю, слабо улыбнувшись:

– Интригует, но я сейчас ни с кем не хочу встречаться.

– Она же не сказала «встречаться», – влезает в разговор Флора, наклонившись так низко, что джемпер спадает с ее плеча, обнажая лямку ярко-розового бюстгальтера. – А если попробовать одно-два блюда местной кухни, ничего страшного не случится, Квинт. Жизнь коротка.

Борюсь с искушением снова посмотреть на нее – я так часто это делаю, что у меня скоро голову заклинит в этом положении.

– Это мне тоже не интересно. Я недавно кое с кем рассталась.

Формально мы с Джуд не расставались, потому что никогда официально не встречались, но так проще всего объяснить то, что между нами произошло.

Привет?

Ее сообщение до сих пор висит у меня на мониторе, но я отогнала мысли о нем.

Не стоит ребятам вдаваться в подробности этой печальной истории – я просто надеюсь, что это уважительная причина для того, чтобы просто наслаждаться газировкой, а не кидаться в омут с головой с кем попало.

На лице Сакс появляется преувеличенно грустное выражение, уголки ее губ опускаются, а нижняя губа выступает вперед. Если бы я ее не знала, то могла подумать, что она издевается. Но она всегда перебарщивает с эмоциями, так что это, похоже, искренне.