Случайный брак с боссом - Агата Лав

По его лицу невозможно ничего понять.

Что игроки в покер, что в большой бизнес… их реакции не прочитать.

Макаров молча отдает ручку и бумаги помощнику. Он даже не смотрит на него, хотя у того явно остались неподписанные листы. Помощник несмело приподнимает ладонь, пытаясь намекнуть, но вслух ничего не произносит.

— Доброе утро, — первым отзывается Виталий, пытаясь вести себя более формально рядом с важным заказчиком.

— Доброе, — голос Макарова звучит глухо.

Он по-прежнему не разрывает со мной зрительного контакта. Рассматривает меня с непроницаемым холодным лицом, из-за чего я завожусь. От такого внимания становится не по себе. Все равно, что стоять на витрине вместо манекена и пытаться угодить капризному клиенту.

Вот что за человек?

Хоть бы слово сказал…

Нет, стоит и смотрит как на товар.

Оценивает.

Я злюсь, но вдруг замечаю жест, который выдает Макарова.

Он решает убрать очки в нагрудный карман. Только у него ни черта не получается. Макаров проводит по ткани, не попадая дужкой в карман. А потом еще раз и снова мимо.

Я не тушуюсь.

Во мне даже просыпается легкое злорадство. Я подхожу к нему и беру очки снизу, чтобы не коснуться его пальцев. Тихонько тяну — он отпускает, сверля меня зеленью своего взгляда — и вкладываю их в его карман уверенной рукой.

С первой попытки.

— Виталий отлично поработал, правда? — спрашиваю у Макарова. — Мне кажется, он достоин щедрой премии.

Я стою прямо перед ним и пытаюсь все-таки разгадать.

Что сейчас у него на уме?

Что за мысли?

— Ой, Виталий польщен, что обратились именно к нему, — скромничает стилист. — И Виталию и так хорошо платят.

— Заслуженно, — коротко комментирует Макаров, впервые выдавая хоть какую-то оценку. — Анфиса.

Он делает разворот и выставляет руку в ожидающем жесте. Секретарь понимает его без слов. Анфиса подскакивает к нему и вкладывает в широкую ладонь бархатную коробочку. У нее холодное сдержанное лицо и полный игнор в мою сторону, она вообще больше не смотрит на меня.

Я же перевожу взгляд на бархатный квадратик. Дураку ясно, что внутри обручальное кольцо.

Ну а что еще?

— Ты подписала договор, — произносит Макаров. — Я уж приму это за “да”.

Усмешка.

Он окончательно приходит в себя и уже развлекается своими фирменными интонациями.

Как легкие уколы.

Они без яда, но с раздражающей дозой мужского превосходства.

Прям-таки лютой! Из-за чего Макарова хочется хорошенько встряхнуть.

Он откидывает крышку и достает кольцо, оправдывая мои догадки. Следом подхватывает мою ладонь и тянет к себе. Тянет медленно и даже с легким налетом галантности. Я смотрю на его сухие сильные пальцы, которые сомкнулись на моем запястье, и думаю о том, что у всего есть срок. В договоре прописано, что я должна вытерпеть полгода. Это максимум. На деле же поездка за азиатским рынком намечена через десять дней, а там Макаров подпишет свой супер выгодный контракт и отстанет от меня.

Наиграется.

— Оно другое, — добавляет Макаров, надевая кольцо на мой палец. — Ты сказала, что не берешь чужие вещи. У меня хорошая память.

— Еще я говорила, что не хочу участвовать в этом.

— Пусть будет не хорошая, а выборочная.

— Я так и поняла.

Ему нравится пререкаться со мной?

В его глубоких глазах загораются искорки, как у довольного кота.

— Прошу прощения, но пора начинать съемку, — в наш разговор вклинивается Анфиса. — Фотозона готова, арт-директор предлагает несколько вариантов. Первый, более нежный, как раз подойдет к белому платью…

Она говорит еще что-то, убаюкивая официальной информацией. А я украдкой смотрю на кольцо, которое поражает мое воображение среднестатической девушки. Макаров в курсе, что необязательно покупать килограммовые камни? Это же на ночь надо класть в сейф. А лучше вообще не доставать! С моей рассеянностью так точно.

И как он так угадал с размером?

— Пожалуйста, ближе, — говорит фотограф, когда я занимаю место рядом с Макаровым под специальными осветительными приборами. — Еще. И еще немного. И еще…

Алексей кладет ладонь на мою талию, приобнимая, и рывком притягивает к себе. Я шумно выдыхаю. На рефлексах выставляю ладони, упираясь в его каменную грудь, и бросаю на него гневный взгляд. Но он смотрит строго перед собой, позируя как профессионал.

— Нужно смотреть в камеру, — бросает Макаров, видимо, ощущая мой взгляд кожей.

— В камеру, Ирина, — вторит ему фотограф. — И чуть-чуть опустите плечи. Вы слишком скованы.

— Слышишь? — продолжает издеваться Макаров и проводит большим пальцем, задевая молнию платья на спине. — Ты слишком скована, милая. Тебе нужно расслабиться.