Добыча зверя - Нина Князькова

Тимка? Нет, это смешно. Он еще ребенок совсем, несмотря на то что у него у самого уже сын есть. А кто тогда? Уж точно не участкового районного отдела полиции. Варфоломеев слишком уж тугодумный. Мозг отсутствует, как третья почка. Да и вообще, отношения с местными мужиками у меня настолько специфические, что воспринимать их, как объект симпатии, просто невозможно.

А этот Хомяков… Нет, на рожу, если не приглядываться, то очень даже ничего. Ему даже идет то, что он лысый. Да и фигуру ему уже не поменять. Если так подумать, то его я могу воспринимать в качестве объекта мужского полу. Чисто теоретически. Но про практику даже думать не хочу. Да и вообще, отношения – это не мое.

Тряхнув плечом, открыла глаза, но с места не сдвинулась. Слишком уж лес был тихим. Даже птицы не венькали. Хмм, не нравится мне все это. Поправила на плече ружье и покралась к болоту. Кажется, у нас тут незваный гость решил обосноваться. Сегодня же ночью до сторожки сбегаю, чтобы убедиться, что…

– Ты какого хрена здесь делаешь? – Я привстала из-за куста, когда увидела Хомякова, который сидел на корточках и что-то рассматривал на земле. Когда он не ответил, мне пришлось подойти и посмотреть, чего он там нашел. – Что это? – Присела рядом.

– Ловушка какая-то. – Пробормотал он.

Я посмотрела на туго натянутую тонкую самодельную веревку и поползла в те самые кусты, куда она уходила. Осторожно раздвинула ветки и резко отпрянула, когда в меня полетело что-то вроде копья.

– Твою мать! – Хомяков тоже успел отскочить с траектории полета этой «игрушки». – Что за средневековая хрень? У тебя тут какой-то вьетнамец завелся. – Констатировал он, поднимаясь с земли.

– Вижу. Но не очень понимаю, как тебя сюда принесло. – Я все же осмотрела веревку в кустах и осторожно сняла ее с натянутых колышков

– Так тропинка от дома сюда ведет. – Пожал он плечами. – А ты разрешила мне в лес ходить.

Мда. Это ж сколько я простояла с закрытыми глазами посреди леса? Вздохнув, протянула ему веревку.

– Посмотри на плетение. И на узелки. Не из наших. – Решила я.

Хомяков быстро осмотрел веревку и помрачнел.

– Похоже, что из наших. Видишь, узелок вывернут под углом, нас так учили в учебке вязать, чтобы закреплялось лучше. – Пояснил он.

Я тоже нахмурилась и быстрыми движениями смотала веревку и сложила в карман. Затем отправилась смотреть на самодельное копье. Тонкое, острое. Лиственница. Прочное, чтобы не сломалось. Твою налево!

– Ты куда? – Спросил Хомяков, когда я направилась по тропинке.

– Домой. Нужно съездить кое-куда. – Ответила я, не сбавляя шага.

– Я с тобой. – За спиной тут же послышались тяжелые шаги.

Притормаживать я не стала. Захочет – догонит. А мне совершенно некогда его ждать. Нужно срочно доехать до участкового, коим, по моей крайней невезучести, был тупой на все мозги Варфоломеев, и сдать ему находки. А еще мне обязательно нужно сегодня в город.

До дома удалось добраться за двадцать минут. Хомяков, как ни странно, не отставал, но прихрамывал, конечно, ощутимо. Радовало то, что в этот раз он не ныл. Видимо, понимал всю серьезность положения.

Я подошла к машине, забросила ружье и улики на заднее сиденье и посмотрела на Барсика.

– Остаешься за старшего. Дом охранять. – Предупредила.

Енот печально на меня посмотрел и, свесив хвост, поплелся к дому. Я проводила его строгим взглядом и забралась в машину. Хомяков еле влез на пассажирское сиденье. Все же трехдверная «Нива» для него оказалась маловата.

– Не зачехлённое ружье нельзя перевозить в машине. – Высказался он.

– У тебя пистолет за ремень заткнут. – Напомнила я ему.

– Я военный. Мне можно. – Запальчиво объяснил он.

– Мне тоже. – Проворчала и направила машину в сторону березовых ворот.