Отражение - Анна Одувалова

Вокруг как-то резко чернеет, и становится не по себе. Еще совсем недавно был день, а  сейчас меня окружают мрачные сумерки, и когда Марк и Дэн появляются в дверях дока, о чем-то  переговариваясь, начинается дождь. Первые несколько крупных редких капель падают на раскаленные за день камни и, кажется, моментально испаряются, а потом обрушиваются мощными струями,  застилая лобовое стекло, почти скрывая от меня спешащих в укрытие парней.

До машин им приходится бежать, и  я думаю, как хорошо, что Марк оставил мотоцикл и за нами приехал на массивном внедорожнике.  Мы даже не прощаемся, он лишь неопределённо машет рукой и ныряет в свою машину.

– Вот что за погода?! – ругается Дэн, плюхаясь на водительское сидение и стряхивая воду с волос в открытую дверь.

Занятие – это бессмысленное, так как из двери задувает ветер, и брызги долетают даже до меня. Льет стеной и над головой громыхает. Небо озаряется всполохами, это даже не молнии, а целое зарево. Я не боюсь грозы, но то, что творится над нами, не может не внушать страх.  Непогода напоминает, насколько безжалостной может быть стихия, неподвластная человеку.

– Кстати, телефона там нет. Если и был, то его забрали.

Я киваю. Этого следовало ожидать. Не просто же так нас заперли и чуть не утопили. Мы опоздали. Раздается очередной раскат грома, и я вздрагиваю.

– Может, переждем? – испуганно спрашиваю я и получаю в ответ усмешку.

– Карамелька, ты слишком давно не бывала в наших краях. Такое быстро не закончится, скорее, разойдется еще сильнее. Надо ехать, пока дорогу не размыло. Поэтому прости, но к родителям я тебя не повезу.

– А куда повезешь? – уточняю я.

– К себе. – Дэн пожимает мощными плечами и выруливает на дорогу. – У меня квартира в этом районе, до нее добираться минут десять, а  до дома по такой погоде проскоблимся часа полтора, по-любому везде пробки.

Про случившееся мы не говорим. Пока. Мне нужно переварить, а Дэн, возможно, просто сосредоточен на дороге. От слов парня о том, куда мы едем, сердце замирает.  Не знаю почему, меня так волнует тот факт, что я увижу, где живет Дэн.

– Надеюсь, у тебя не однушка, – хмыкаю я, стараясь скрыть смущение. – Не хочу спать на кухне на надувном матрасе.

– Даже если бы я жил в однушке, то не положил бы тебя на кухне.

– О, да ты стал джентльменом, – усмехаюсь я. – Уступил бы мне единственный диван?

– Нет, – отвечает он и смотрит на меня так, что во рту пересыхает. Это совсем незнакомый мне Дэн. – Я положил бы тебя с собой.

Я сглатываю, но не нахожу что ответить. Все остроумные фразы вылетают из головы, а Дэн продолжает:

– Но ко всеобщему спокойствию, у меня не однушка, Карамелька. Так что у тебя будет своя кровать, и даже своя комната.

Меня это должно успокоить, но вопреки здравому смыслу, я испытываю легкое сожаление. Мне понравилось сидеть у  Дэна на коленях и обнимать его, и при этом не испытывать чувства вины и неловкости. Ведь я же просто спасалась таким образом от опасности.  И если бы кровать была одна, я, пожалуй,  легла бы с ним вместе и позволила бы обнять, убедив себя в том, что это лишь необходимость. Но на самом деле мне просто очень не хватало человеческого тепла, нежности и ощущения единения душ. Именно такое единение я чувствовала… с Андреем, или все же с ними обоими?

Гроза усиливается, и я сама не замечаю, как сжимаю руку на ручке возле сидения до побелевших костяшек пальцев. Машину кидает по размытой дороге, а видимость почти нулевая. До нормальной асфальтированной трассы недалеко, но мы еле ползем из-за все ухудшающейся видимости. Громыхает прямо над головой, и небо постоянно озаряют вспышки молний.

Выворачиваем на дорогу, которая затоплена почти до самых бордюров. Ливневка не справляется, и мы ползем в числе таких же неудачников, оказавшихся не дома в отвратительную погоду.

– Не дергайся, Карамелька. Это просто ливень, – успокаивает меня Дэн и от его хриплого волнующего голоса становится теплее на душе.

– Нас мотает по дороге, – отзываюсь я, вцепляясь в ручку все сильнее. – И тут снова вода. Много воды!

– Ну да, мы едем по воде, – беспечно пожимает плечами парень и сворачивает налево, двигаясь вдоль побережья по направлению к центру города, а потом ныряет во двор отстроенного прямо на берегу нового микрорайона. Раньше тут были, жмущиеся друг к другу старые гостевые дома, а сейчас многоэтажки с видом на море.

– Ты неплохо устроился, – уважительно киваю я, пытаясь хоть что-то разглядеть за стеной дождя.

– Надеюсь, вид на море тебя не смутит.

– Я задерну шторы. Не переживай.

– Не нужно, Карамелька. Море ни в чем не виновато. Наслаждайся его видом и бесконечностью.

– Не могу, Дэн. – Я грустно вздыхаю.

– Хочешь, я помогу справиться с этим? – спрашивает он, и я ловлю уверенный взгляд. Смотрю на знакомое возмужавшее лицо и снова не понимаю, кого перед собой вижу.

– Наверное. – Я согласно киваю. – Только не сегодня.

– Ну сегодня идти на море точно не стоит. Сегодня мы закажем пиццу и будем сидеть на полу у камина и запивать ее вином из горла бутылки. Хотя, бокалы у меня тоже есть. Но из горла интереснее. Или пить ты тоже откажешься?

– Нет. От вина я сегодня отказаться неспособна, а от пиццы и тем более. Ты же знаешь, это моя слабость.

– Точно же! – смеется он. – Как ты умудряешь не поправляться?

Он окидывает взглядом мою фигуру, и я вспыхиваю, моментально смущаясь. Иногда Дэн ведет себя, как знакомый мне мальчишка, а иногда я ловлю в его глазах что-то такое первобытно-мужское и тут же теряюсь. В эти моменты я понимаю, что совсем его не знаю.

Он понимающе улыбается и выскакивает из машины. Пока бежим до подъезда, промокаем до нитки.