Мой любимый негодяй - Эви Данмор

Не успела Люси позавтракать, как в дверь позвонил какой-то нечесаный мальчишка. Посыльный принес записку из «Устрицы». Люси торопливо бросилась одеваться. Бывало, что какая-либо из обитательниц оксфордского борделя появлялась у нее на пороге под покровом ночи; однако если с утра отправили посыльного, случилось что-то из ряда вон выходящее. Она решила не идти пешком, а нанять до Коули-роуд экипаж.

В полутемном вестибюле ее встретил удушающе-сладкий аромат восточных трав. Было уже восемь часов, и «Устрица» готовилась ко сну. Впустившая Люси женщина выглядела усталой; подводка для глаз растеклась по щекам грязными кляксами.

– Доброе утро, Лилиан.

Лилиан сделала реверанс. Ее ноги дрожали.

– Миледи, как хорошо, что вы пришли!

Люси двинулась вслед за женщиной по коридору, а затем по скрипучей лестнице спустилась на кухню.

– Маленькая Эми, – обернувшись через плечо, сказала Лилиан, – родила, и теперь ей некуда податься.

В кухне было холодно; на длинном столе громоздились горы немытой посуды. Рыжая Мэг отрешенно водила грязной тряпкой по столешнице. Когда Люси вошла, она подняла голову:

– Миледи. – Как большинство обитательниц «Устрицы» – нет, как большинство женщин вообще, – Мэг не могла определиться, к какому сорту отнести леди, не брезгующую переступить порог борделя.

Худенькая девушка – та самая маленькая Эми – уставилась на Люси из противоположного угла комнаты. Растрепанная светлая коса перекинута через плечо, к груди прижат сверток, очевидно с ребенком…

– Когда она должна уйти? – Люси повернулась к Лилиан.

– Сейчас. Мадам приказала.

– И ушла бы уже давно, – вмешалась Рыжая Мэг, – да взмолилась, чтобы ей позволили задержаться до вашего прихода, и мы разрешили. Бог знает почему. Мадам нам головы оторвет.

Банальная ситуация. Некий мужчина сделал проститутке ребенка. Мадам потребовала решать: либо девушка уходит вместе с младенцем в никуда, либо отдает его в приют. Большинство выбирают из двух зол то, к которому привыкли. Однако порой женщина решает оставить ребенка себе. Маленькая Эми – судя по тому, что она вцепилась в сверток мертвой хваткой, – оказалась непреклонной. Девушка не шевельнулась, когда Люси подошла к ней.

– Почему вы послали за мной, мисс Эми?

Эми боязливо обвела взглядом кухню.

– Рассказывают, вы раньше помогали девочкам из «Устрицы», и я подумала… подумала, вы поможете и нам, миледи.

Ее голос хрипел, и Люси тоже ощутила комок в горле. Наверняка девушка всю ночь кричала в родах. Чудо, что она вообще стоит на ногах.

– Какая помощь вам нужна? – ободряюще спросила Люси.

Эми еще крепче прижала к себе сверток.

– Говорят, вы знаете места, где мы сможем пожить.

– Раньше надо было думать! – сердито буркнула Рыжая Мэг.

Нос девушки покраснел, глаза наполнились слезами.

– Я собиралась отдать ее. Но когда взяла на руки… когда посмотрела на ее крошечное личико…

– Вы обращались к ее отцу?

Подбородок Эми задрожал:

– Он не желает иметь с нами дела.

Рыжая Мэг с грохотом опустила в мойку стопку тарелок.

– А чего ты ожидала, дурочка? Приличный богатый господин не станет заботиться о шлюхе и ее отродье.

Эми вздрогнула, и сверток в ее руках издал вопль протеста.

– Заткнись, Мэг! – Лилиан подошла к Эми и приобняла ее за худые плечи, затем повернулась к Люси: – Миледи, вам известно, кто пишет вот это? Они могли бы написать об Эми. – Она достала из кармана юбки лист бумаги.

Люси тотчас же узнала по кричащему алому заголовку помятый экземпляр «Гражданки», радикального памфлета неизвестного автора.

– Написать об Эми? – злобно фыркнула Рыжая Мэг. – Зачем кому-то писать о несчастной Эми? Никто не станет читать про таких, как мы.

– Неправда, – возразила Лилиан. – У отца ребенка есть деньги. Он много чего обещал Эми, а теперь ей некуда податься. А этот листок все время печатает истории о шлюхах, только взгляни…

– Туфта, – проворчала Мэг. – Печатать истории об «Устрице»? Выставят нас в непотребном виде, и заведению конец. Мадам и тебя вышвырнет на улицу с голой задницей. А что до Эми, так эта дуреха сама виновата. Она вообще не от мира сего. – Мэг покрутила пальцем у лба: – Девятнадцать лет, а все в сказки верит.

Взгляд Эми наполнился страданием:

– Я не могу отдать ее в приют, миледи. Я слышала, там с детками делают ужасные вещи… их продают или еще хуже…

– Тебе не придется отдавать ребенка, – твердо произнесла Люси. Она достала из кармана юбки блокнот и карандаш, сдвинула со стола мусор и принялась писать. – Вещи собрала?

Эми кивнула, заливаясь слезами, и подтолкнула ногой потертую коричневую сумку.

– А хоть сколько-нибудь денег есть?

Девушка покачала головой:

– Я накопила малость, но мадам все забрала, когда я не смогла больше работать.

– Ты еще скажи, что это незаконно!

Люси выдохнула, не в силах скрыть раздражение. Рыжая Мэг когда-нибудь прекратит лезть не в свое дело?