Мама поневоле - Слава Доронина

Алина присвистнула, а ее глаза сделались большими. 

– Это Глеб Булатов. В узких кругах значимая персона. Тот клуб, где мы были накануне, раньше принадлежал ему. Он недавно продал его Родиону. В нюансы сделки меня не посвящали, а мужика этого видела пару раз в прошлом месяце, он приезжал решать вопросы по купле-продаже. Слышала лишь, что он связан с криминалом и долго сидел в СИЗО. То ли его подставили, то ли сам нарвался, не знаю, – она пожала плечами. – Поэтому я сильно удивилась, когда увидела его сегодня с тобой. Святая невиновность нашего дома и вдруг с таким человеком, – ухмыльнулась она. – Я сначала подумала, может быть, ты набрела на его комнату в прошлый раз. Он как раз в тот день в Питере был и, говорят, его видели в обществе новенькой девушки.

Я почувствовала, как у меня задрожали руки, а ноги сделались слабыми. Лучше бы и не пускала Алину на порог, честное слово! Вот дальше жила бы себе в неведении, кто этот человек и зачем мы ему понадобились, чем теперь изводить себя страшными мыслями. 

– Мне плевать, кто он! Я ни с кем не была! А тебя бы попросила впредь больше не вспоминать тот вечер. Ты очень сильно меня подставила и разочаровала, – осадила я Алину. 

– Я хотела, как лучше, Ксан, ну что ты, как забитая тетка? У тебя двое детей на руках, ты через десять лет станешь на Марию Гавриловну похожа без регулярного секса. Разве такой ты жизни для себя хочешь? Я вот еще пару лет с Родионом повстречаюсь и накоплю на приличную квартирку в центре Москвы, – с гордостью произнесла она. – А ты что? Разменяешь эту квартиру и отправишься в Бирюлево? Или еще куда подальше? Так ты хочешь, да? 

– Перестань! – горячо воскликнула я. 

– Ну ладно, не кипятись, – она миролюбиво подняла руки. – А что не было с ним ничего, это только тебе же в плюс. Жесткий мужик и нелюдимый. Недаром его Глыбой называют. Вот Родион чуткий и ласковый любовник, зря ты отказалась в тот раз, но, имей в виду, он до сих пор спрашивает про тебя…

Я смотрела на подругу и не понимала, почему столько времени не замечала, что под шкурой безобидной овечки прятался самый настоящий и клыкастый волчара. 

– Уволь меня от таких подробностей, а? – я скривилась и меня передернуло от отвращения. – Мне мерзко, что ты оказалась такая двуличная! И Родиона своего пошли от меня куда подальше! 

– Да не собираюсь я лезть в твою жизнь. Не хочешь – не надо! Так что этот дядя? Пришел помочь или как?

Она обвела прихожую взглядом, будто намекая, что меня как принцессу переселят теперь с детьми во дворец.

– Да, пришел помочь. 

– Бывает же такое. Ну, в принципе... у него денег куча, так почему бы племяннице не помочь? Родная же кровь в конце концов. 

– Я не собираюсь с тобой тут сплетни сидеть перемалывать. И мужика этого впредь сторониться буду. Мне только криминала до кучи с подругой-шлюхой не хватало.

Не знаю, что на меня нашло, обычно я не раскидывалась оскорблениями.

– Какая же ты все-таки дура, Ксана! – Алина поднялась на ноги и вскинула подбородок. – Ты просто не представляешь, какие там бабки и связи водятся. Ты была бы умнее и обыграла все под себя. Но куда тебе со своей честностью? Шлюха я? Слова-то какие громкие! А сама ты кто? Суррогатная подстилка, которая детей больных рожает? 

– Вон! – угрожающе прошипела я. 

– Что? – хмыкнула Алина. 

– Пошла вон! Ты не представляешь, каково это потерять здоровье и выходить больного ребенка. Не спать ночами и прислушиваться к его сбивчивому дыханию. Обыграла все под себя? – если бы она знала, как это действительно тяжело и страшно поднимать детей одной, без помощи и поддержки. Это не ноги раздвигать перед мужиком в вип-комнате, наглотавшись какой-то дряни. – Я слишком много души вложила в своих детей, чтобы позволить другому человеку, которого не знала раньше, как ни в чем ни бывало войти в нашу жизнь.

Я намеренно умолчала о том, что Булатов, впервые появившись на пороге моей квартиры, заявил мне, что собирается забрать мою Надю, но именно эти его слова всплыли в моем подсознании и то, что я узнала сейчас о мужчине, не на шутку меня взволновало.  

– Ду-роч-ка… – протянула Алина. – Ты и впрямь больная на всю голову. А ведь Родион запал на тебя... И Булатов этот наверняка бы рассмотрел твой нимб и крылья за спиной... Обогатилась бы! Поимела бы бабки с него, кому еще будет нужен твой ребенок? Тем более, больной. Душу она вложила... Никто не смотрит на это! 

– Надя – не больной ребенок, мы немного отстаем в развитии. А ты не суди всех по себе, – пожелала я напоследок подруге, подтолкнула ее к выходу и захлопнула перед ее носом дверь. 

Меня колотило так, что я не нашла ничего лучше, как отправиться в душ, чтобы успокоиться под горячими струями воды. Я дрожала так сильно, будто простояла на морозе несколько часов кряду. Вода не согревала меня. Все эти две недели я ходила сама не своя. Все надеялась, что спустя время вернусь к прежней жизни, забуду о той ночи и том человеке, но только вот проблеска что-то видно не было. Или я все видела и представляла в мрачных красках?

14. Ксения

По комнате разнеслась звучная трель входящего звонка, а на дисплее телефона высветилось имя Игната. Я знала, зачем он звонил. Наверное, снова будет требовать, чтобы я отдала долг. 

– Макс, пригляди за Надюшкой, – попросила я сына. 

Макс кивнул, а я вышла из комнаты, держа телефон в руках. Разговор не предназначался для детских ушей. Мой сын лишь с виду был маленьким мальчиком, но уже умел достаточно хорошо считывать мое