Восточная сказка - Виктория Волкова

Я послушно киваю и захожу в комнату. Кладу свою невеликую поклажу на белый туалетный столик.

- Вот тебе Олеськин халат, - протягивает мне Софья длинную шелковую вещицу. – Иди в ванную первая, - командует она.

- Сначала вы, уважаемая Софья, - тихо, но твердо говорю я. – Вам тоже нужно отдохнуть.

- Не будем спорить, ты первая, - отмахивается она. – У меня еще есть дела. А ты быстренько искупайся и ложись. Спокойной ночи, - Софья целует меня в щеку и, собираясь уходить, задерживается в дверях.

- Когда ляжешь спать, скажи «На новом месте приснись жених невесте». Это у нас поговорка такая. Кто приснится, за того и выйдешь замуж.

- Не дай Аллах, приснится Айрат, - тяжело вздыхаю я.

- А если твой мальчик? – подмигивает мне Софья.

Тимур! От мысли, что мы можем быть вместе, перехватывает дыхание.

- А эта примета работает? – спрашиваю с жалкой улыбкой.

- Еще как! – уверяет меня Софья и уходит к себе, оставляя меня одну. Без сил сажусь на кровать. Тупо смотрю на стену, оклеенную обоями с крупными розами. Гляжу на шторы. Темно-зеленые и белые. Необыкновенно красивые и стильные. И подойдя к окну, сквозь тонкий тюль смотрю на соседние дома, в которых кое-гдезагораются окна. Вижу чуть в стороне подсвеченный прожекторами длинный шпиль со звездой. Не Кремль, конечно, но какое-то правительственное здание.

Если бы мне в ночь хны или перед хамамом кто-то сказал, что я окажусь в Москве и попробую тут поселиться, одна, без помощи родных, я бы умерла со страху. А сейчас я стою у окна где-то в центре столицы России и раздумываю, с чего мне начать новую жизнь?

«С душа, Амина! – ругаю себя. – Софья тебя ждет!»

Тщательно задергиваю окна, будто меня кто-то собирается похитить. Осторожно снимаю с себя чужие вещи и, накинув темно-зеленый халат, плетусь в ванную. И тут понимаю, что влезть в нее я не могу. Сильно кружится голова.

- Все в порядке? - окликает меня Софья. – Или нужна помощь?

- Боюсь упасть, - честно признаюсь я.

- Давай постою рядом, - предлагает мне Софья.

- Хорошо.

И как только я с трудом становлюсь под душ, зовет меня.

- Говори со мной Амина. Не молчи.

- Что говорить? Я не знаю, - лепечу из-за занавески, усыпанной яркими цветами.

- Пой, - усмехается Софья.

- Не умею, - признаюсь честно. – Матушка возражала, когда кто-то пел в доме. Говорила, что иблисы в аду воют так же.

- И что? Никто не пел?

- Нет. Она не любит…

- Значит, научим тебя петь. И танцевать. Долго не парься, - предупреждает Софья строго. У тебя сотрясение мозга, и тебе показан постельный режим. Поэтому по-солдатски…

- Как? – не понимаю я.

Софья смеется. Сквозь шум воды я слышу ее хриплый голос. И как только я выключаю воду, подает мне полотенце за ширму.

Потом помогает надеть халат и провожает до кровати.

- Ложись так, - кивает на халат. – Завтра купим тебе все необходимое. Это ж надо, выгнали из дома без трусов и зубной щетки!

Ложусь. Закрываю глаза. Вдыхаю запах чистого белья и благодарю Аллаха, что на моем пути оказалась Софья. Назначь мой отец свадьбу чуть позже, и я бы не выбралась.

- Да продлит Аллах ее дни, - молюсь, свернувшись клубочком, и внезапно вспоминаю странную фразу.

«На новом месте приснись жених невесте, - повторяю медленно, обдумывая каждое слово. Искренне надеюсь, что хоть во сне увижу Тимура. А когда засыпаю, в мои сны вторгается тот самый Герман, которого мы с Софьей встретили у подъезда.

Он церемонно берет меня за руку и ведет в центр круга. Мы танцуем вальс.

36

Оказавшись в безопасности, мой организм дает сбой. Дико болит голова, и, судя по всему, отбиты почки.

- Постельный режим, - говорит врач и настаивает на госпитализации.

- Мы сами справимся, - категорически возражает Софья и легко организует обследование и лечение на дому. Приезжают какие-то важные тетки, осматривают меня, качают головами, глядя на мое избитое тело, и каждая считает своим долгом заметить.

- В полицию обращались?

-Да, - кивает Софья, - они разбираются.

А я даже представить себе не могу, что там творится дома. Мои родственники наверняка даже не потрудились узнать, кто прислал Айрату те гнусные снимки.

«Кто ты, шакал?» – думаю я и готова разреветься от безысходности. Одна в чужой стране. Обуза посторонним людям.

- Что-то ты у меня загрустила, - вздыхает Софья, вручая мне кружку с наваристым бульоном. Я не привыкла к такой еде. Уж лучше чечевичный суп с гренками. Но Софья настаивает, а я никак не могу ей отказать.

- Пей, моя хорошая, - причитает она надо мной и добавляет со вздохом. – Звонила Латифа. Айрата выслали из страны. И говорят, Федерация не станет с ним продлевать контракт. А твой отец находится под домашним арестом и подпиской о невыезде. И если следствие признает их вину, то обоим грозит тюремный срок.

- За что? – чуть ли не подпрыгиваю я на кровати. Отставляю в сторону чашку. Боюсь разлить. – Я же ничего не подписала! Отца не должны арестовать.

- Амина, - снисходительно улыбается Софья. – Этот человек недостоин называться твоим отцом. Он хотел твоей смерти.

- Его можно понять, - тяжело вздыхаю я. – Он был в ярости, решил, что я опозорила семью. Не смог совладать с собой.

- А виноваты вы с Тимуром? – недовольно хмыкает Софья. – И вину вашу даже доказывать не пришлось.

- Неужели и Тимуру досталось? – охаю я. – Бабушка говорила, что он уехал.

- Нашли, - скупо кивает Софья. – Избит  страшно. В реанимации лежит. Если помрет, то Мурата посадят. А выживет, замнут дело.

- О Аллах, - вскрикиваю и, прикрыв рот рукой, испуганно смотрю на Софью. – Он жив? В сознании?

- Пока не пришел в себя, - мотает она горестно головой. – Около палаты выставили охрану.

- Мы же только держались за руки, - говорю, пытаясь не сорваться на крик.

- Это ты так думаешь, - криво усмехается Софья. – Твой