Будь со мной нежен - Лилия Орланд

Даже если он продолжит выдумывать новые унижения для меня. Но окрашенное подтекстом сексуального влечения унижение переставало быть таковым. Как женщина, я могла подчиниться более сильному мужчине. И даже более того – меня это возбуждало, привносило новые, яркие эмоции в сексуальную игру.

Борисов, определённо, умел доставить удовольствие женщине, пусть у него и был совершенно извращённый взгляд на то, как этого достичь. Главное, что от его прикосновений я текла, а потом кончала так, что ещё долго ощущала натруженные внутренние мышцы.

Пусть в этом договоре было нечто рабское. Возможно даже, я продалась Борисову, как шлюха. Это не имеет никакого значения, ведь ровно через год всё закончится, а «Герер» снова вернётся в нашу семью.

Разумеется, я не любила Вадима, даже не испытывала к нему симпатии. Только влечение. Но наш с ним договор подразумевал, что на протяжении нескольких месяцев у меня будут регулярные оргазмы. А унижение? Это как острый перчик. Вроде бы слишком горько, но некоторым блюдам это придаёт недостающую остроту, делая их неповторимыми.

А может быть, я себя так утешала. Ведь невозможно человеку бояться чего-то до бесконечности. Когда-нибудь и самому запуганному необходимо будет чем-то утешиться.

Так вот, для меня таким утешением станет весьма неплохой секс. Недостатка в котором явно не предвидится. Я хмыкнула. И снова перевела взгляд на Борисова.

Почему-то в моих снах мелькали образы с его участием. Он чем-то обтирает меня. Какой-то кислый запах. Открывает мне рот и заставляет что-то глотать, даже даёт воды, чтобы мне было легче. И вот теперь он спит в кресле рядом.

Неужели он всю ночь занимался моим лечением? Да ну, глупости какие-то лезут в голову. Это был всего лишь сон.

Сон ли?

Я снова перевела взгляд на Вадима, который уже проснулся и тоже смотрел на меня. Я прикрыла было веки, но моя уловка запоздала – он видел, что я уже не сплю.

Одним плавным движением, словно был родом из семейства кошачьих, он перетёк из кресла на постель рядом со мной. Его широкая ладонь накрыла мой лоб, принеся с собой прохладу.

– Горячий, – пробормотал он задумчиво. И потянулся к стоявшему на тумбочке стакану. – Хм, уже выпила. Какая же ты шустрая. Может, притворяешься больной?

Его голос звучал угрожающе. Но больше не вызывал во мне страха. Я знала, что Борисов меня не ударит. Лёгкая пощёчина не в счёт, это было, скорее, чтобы унизить меня, нежели сделать по-настоящему больно. А морального прессинга с его стороны я больше не боялась, знала, что любое давление будет подслащено сексуальным удовольствием.

– Может, и притворяюсь, – с вызовом ответила я, безбоязненно глядя ему в глаза.

Хотела произнести это твёрдо, но голос подвёл – изо рта вышло какое-то шелестящее сипение. В горле тут же засаднило. Я закашлялась. Засаднило ещё больше.

Борисов усмехнулся.

– Ну-ну, – подхватил с тумбочки стакан и вышел из спальни.

А я осталась наедине со своими сомнениями. Может быть, всё же и не стоило дразнить его? Почему я так уверена, что это сойдёт мне с рук?

Через несколько минут Вадим снова появился на пороге спальни. В руках у него был стакан с водой и таблетки. Он сел на край постели и протянул принесённое мне.

– Давай-давай, – сердито произнёс он, вынимая таблетки из блистера и ссыпая мне в ладонь. – Два дня простоя оплачивать не собираюсь.

«Вот козёл», – подумала я, запивая водой лекарства. – «Сначала довёл, а теперь ещё и выговаривает».

Борисов выключил ночник и вышел из спальни, оставив дверь открытой. Я слышала, как он возится на кухне. Потом почувствовала аромат кофе. Было спокойно и хорошо. Я снова уснула.

15

– Эй, спящая красавица! – разбудил меня громкий голос. – Чтоб это было в последний раз. Вообще-то, это ты должна мне прислуживать, а не наоборот.

Я открыла глаза. Передо мной стоял Борисов с подносом в руках. Пахло очень вкусно. Я почувствовала, как сильно проголодалась. Вообще, при таком режиме мне не понадобится ни диета, ни спортзал.

– Мне долго так стоять? – по голосу было слышно, что Вадим теряет терпение.

Я приподнялась на подушках и выпрямила ноги. Борисов с явным облегчением водрузил поднос мне на колени и снова ушёл.

«Не такой уж он и страшный», – подумалось вдруг. – «Вон, заботится, поесть принёс, а мог бы и…»

Но додумывать, что мог Вадим со мной сделать, не стала, принялась за еду. Это был самый вкусный куриный бульон, который я когда-либо пробовала. Дожевав последний кусочек намазанного маслом хлеба, засунула в рот и веточку петрушки, которая сиротливо лежала на дне тарелки. Облизав пальцы, я подняла взгляд и наткнулась на глаза Борисова, внимательно наблюдавшие за мной.

– Хороший аппетит – признак скорого выздоровления, – прокомментировал он, забирая поднос и вручая мне кружку с чем-то горячим, пахнущим лимоном. – Ты сегодня ещё полежи, всё-таки температура была высокая. А завтра в город вернёмся. Если что-то нужно зови, но сама не вставай. Поняла?

Я кивнула и обхватила кружку обеими руками, осторожно прихлёбывая. Вадим вернулся на кухню. Было слышно, как он гремит посудой, что-то негромко напевая. Такой, он меня не пугал, напротив, хотелось узнать его поближе. Неудивительно, что все незамужние женщины от шестнадцати и до шестидесяти лет мечтали с ним познакомиться. Да и замужние, впрочем, тоже.

Я допила напиток. Кстати, так и не разобрала, что это такое– похоже на какое-то лекарство, но вкусное. Наверное, детский вариант.

Спать больше не хотелось. А просто лежать было скучно.Вспомнила, что в гостиной видела полки с книгами. Было бы здоров что-нибудь почитать.

– Вадим, – негромко позвала я. Он не отвечал. Прибавила голос. – Вадим!

Ну куда же он запропастился? Ведь только что был здесь.

Прислушалась. Из соседней спальни доносился звук льющейся воды. Вот нашёл же время, принимать душ. Подождала пару минут. Борисов не появлялся.

Я решила, что чувствую себя намного лучше, и ничего страшного не случится, если быстренько сбегаю в гостиную и возьму какую-нибудь книжку. Я же не маленькая девочка, в конце концов. Знаю, что делаю.

Попробовала встать с постели. Голова не кружилась, предательской слабости в ногах тоже не было. Ещё немного першило в горле, но с этим вполне можно жить.

Я спустила ноги на пол, ступни нежно щекотал ковёр. Вода в соседней ванной всё ещё лилась. Не знаю, почему, но я чувствовала себя как преступница, нарушающая судебный запрет.

Нет, ну ничего предосудительного ведь не делаю?Всего лишь пройду несколько шагов до гостиной и сразу обратно – соблюдать постельный режим. Как