Один прекрасный вечер - Кристина Додд

Миллисент, которая маленькими глотками пила чай с печеньем, тихо ответила:

– Насколько мне известно, не приехали только леди Барнелби и ее пять дочерей. Но при таком раскладе, шестью больше, шестью меньше, не имеет значения.

– Это уж точно. Вечером мне предстоит их развлечь, насколько я понимаю.

Миллисент сдула прядь волос со лба.

– Было бы замечательно. Тогда я смогу… я смогу составить меню для повара!

– Если я что-то и умею, так это завладеть вниманием юных бездельниц. – Клариса обвела взглядом матрон, которые, сидя рядышком, беседовали за столом в центре комнаты. – И их стареющих мамаш.

Миллисент тоже взглянула на пожилых дам и понизила голос до шепота: – Ни одна из них с вами до сих пор не заговорила. Они к вам не подходят, но то и дело посматривают в вашу сторону. Может, решили устроить вам обструкцию?

– Нет. – Голос Кларисы звучал вполне уверенно. – Они просто присматриваются ко мне.

– Я сказала им, что вы – принцесса.

– Знаю. – Клариса заметила устремленные на нее любопытные взгляды, услышала шепот у себя за спиной. – Молоденьким девушкам хочется в это верить. Женщины постарше сомневаются. Даже если я назову им королевство, откуда я родом, их сомнения полностью не рассеются. И пока они не поговорят со мной и не узнают, что я могу чему-то их научить, они не станут мне доверять.

Миллисент, которой было неловко повторять неприятные слова, прошептала:.

– Леди Блэкстоун сказала, что она как-то была в гостях в одном доме и там тоже была женщина, которая выдавала себя за принцессу, а утром оказалось, что у всех дам пропали ридикюли.

– Я кошельков не крала, и ридикюлей тоже. Дамы сами с радостью раскрывали свои ридикюли, чтобы заплатить мне за королевские кремы, которыми я торгую. Не волнуйтесь, леди Миллисент, еще до наступления ночи они будут есть с моих рук, как ручные белки.

Миллисент с облегчением вздохнула.

– Хотелось бы мне, чтобы вы завоевали их доверие.

– Так оно и будет. – Клариса похлопала Миллисент по руке – Еще до того, как начнется бал вы убедитесь в моей правоте.

– О! – Миллисент встала, покачав головой, ставя барьер между собой и принцессой. – Ваши чудесные снадобья не для меня. Сберегите свою магию для молоденьких девушек, пусть завоюют сердца тех, кто им понравится.

– Но какое же тогда это чудо? – Клариса улыбнулась. – Вы ведь не хотите меня обидеть, отказываясь от моих услуг.

Миллисент явно занервничала.

– Вы шутите.

– Вовсе нет. Мне нравится помогать друзьям.

– Я… ну, спасибо. – Миллисент выглядела взволнованной, довольной и немного расстроенной. – Я надеялась… Я хочу сказаться думала, что, возможно, мы могли бы.

– Стать подругами? – участливо спросила Клариса. – Считайте, что мы уже подруги.

Миллисент улыбнулась, и улыбка у нее была на удивление красивой, нисколько не похожей на саркастическую гримасу ее брата.

– Но не теряйте на меня свое драгоценное время. Я буду вам несказанно благодарна уже за то, что вы займете всех этих леди сегодня вечером. Не знаю, что бы я без вас делала. – С этими словами Миллисент выбежала из комнаты, дождавшись долгожданной свободы.

Клариса захлопала в ладоши. Никто не обратил на нее ровным счетом никакого внимания. Девушки продолжали возиться с нарядами, натыкаясь друг на друга, словно свора щенков. Они примеряли шали, придумывали себе прически одна диковиннее другой. Матери этих девиц не считали нужным привлекать их внимание к женщине, которая называла себя принцессой какой-то неизвестной страны, и продолжали общаться друг с другом.

Подняв чашку, она постучала об нее ложкой и стучала до тех пор, пока какая-то юная особа не обратила на нее внимания.

– Дамы, мы сейчас пройдем в зимний сад, где я вам покажу, что делать, чтобы оставаться свежей и красивой даже после того, как вы протанцуете на балу всю ночь напролет. И еще я расскажу вам о новинках парижской моды.

Девушки смотрели на Кларису так, как смотрели бы лягушки, которых переманивают на другой лилейный лист.

– У многих из вас после долгой дороги лица потемнели от солнца. – Клариса тщательно следила за тем, чтобы взгляд ее не останавливался ни на одной конкретной девушке. – У ценя есть мазь, которая поможет удалить эти пятна.

Матери вытянулись в струнку; словно обиженные кошки Клариса пустила в ход козырную карту.

– Но вначале я покажу вам, как улучшить одет лица и убрать с носа веснушки.

Восторженный визг заставил Кларису слегка попятиться к двери.

Хепберн был прав: эти визгливые голоса и жуткая смесь духов могли довести до безумия любого нормального человека. При этом Клариса с некоторой тревогой вспомнила о том, что вменяемость Хепберна тоже многими ставилась под сомнение.

Но она считала его вполне вменяемым. Да, скорее всего он не сумасшедший. Если только не считать душевной болезнью беспомощность и напористость.

Клара слишком много думала о нем, если учесть, что они только сегодня познакомились.

Заставив себя отвлечься от мыслей о лорде Хепберне, Клариса взглянула на часы на каминной полке и нараспев произнесла.

– Встретимся в зимнем саду в семь. – Медленно и отчетливо она повторила: – В зимнем саду в семь. Все меня слышали?

– В зимнем саду в семь. – повторили несколько юных созданий.

Многие, конечно, опоздают, Клариса об этом знала. Но обязательно придут. Людям свойственна стадность. Стадность и честолюбие. Но ни одна из этих женщин не хочет заявлять о своих устремлениях первой. Приятнее затеряться в толпе. Клариса смутно помнила то время, когда тоже мечтала о том, чтобы быть как все. Но тогда ей не приходилось думать о хлебе насущном. А теперь ее устремления сводились к минимуму и ограничивались краткими сроками: пережить эту неделю относительно благополучно, не заболеть и как можно реже попадаться на глаза лорду Хепберну.

Выскользнув из уборной, Клариса направилась в зимний сад и, поравнявшись с первым попавшимся ей на глаза лакеем, обратилась к нему:

– Приветствую вас, добрый человек. Можно узнать, как вас зовут?

– Вы мне, мадам? Ой, ваше высочество… Я… – Краснощекому пареньку на вид было не больше шестнадцати. Заметив, что чулок сполз, обнажив костлявую волосатую ногу, он подтянул его и заправил под светло-голубые бриджи. – Меня зовут Норвал.

– Норвал, – медленно повторила Клариса, стараясь запомнить имя слуги. В каком бы доме ни приходилось ей бывать, она всегда старалась подружиться с прислугой. Никогда не знаешь, когда придется устроить пожар или… спасаться бегством, – Мне надо, чтобы в зимнем саду горело побольше свечей. Думаю, ты тот самый человек, который готов мне в этом помочь.