Пленительный обман - Дебра Маллинз

Закрыв дверь за Роуз – мисс·Роузвуд, Ром отказался от желания понаблюдать за ней через окно. Молодая женщина благополучно ушла, опасность миновала. Во всяком случае, в этот вечер их добрые имена не будут склонять в гостиных.

Он уперся лбом в дверь. Что происходит с ним, если он не в состоянии справиться с собой и готов оказаться на грани скандала? Что за наваждение овладело им? Мучительно-сладостные воспоминания о Воксхолле не давали ему покоя, он не мог противиться желанию и вошел вслед за ней в библиотеку. Неужели он действительно думал, что несколько минут, проведенные наедине, смогут заставить Роуз сбросить маску и признаться, что она и мисс Роузвуд одно лицо?

Он флиртовал с ней; почти оскорбил ее ... Он перешел все мыслимые границы. И леди вправе усомниться в его благородстве. Она была обижена. Ему следовало уйти.

– Ты взял на себя обязанности дворецкого, дорогой брат?

Голос Лавинии нарушил ход его мыслей. Сестра стояла в дверях маленькой гостиной. «Интересно, как давно она стоит там?»

– Я надеюсь, мисс Роузвуд помнила, что взяла с собой горничную?

«Черт, слишком долго».

– Она забыла, – сказал он, поворачиваясь к сестре.

– Правда? Как интересно! – Ее невинный голос был полон сарказма.

– Прекрати, Вин, – взмолился он. – Я уже понял, что ты недовольна мной.

– Недовольна! – Отбросив всякую сдержанность, Лавиния обрушилась на него: – Ты что, сошел с ума? Что за дьявол в тебя вселился, что ты уединяешься с мисс Роузвуд, когда эта сплетница Уэнтуорт сидит в гостиной?

Чувство вины неприятно, как тесные туфли.

– Но это не твое дело.

– Ты ошибаешься, брат! Это мой дом, Роман. Если бы эта женщина увидела, как ты крутишься вокруг мисс Роузвуд, твоя репутация, которую ты восстановил с таким трудом, рухнула бы в один момент, а заодно и моя.

– Я понимаю. – Бросив хмурый взгляд на пустой холл, где в любую секунду мог появиться кто-то из слуг, он кивнул в сторону маленькой гостиной.

Вин тяжело вздохнула и провела его в комнату.

– Что бы ты ни сказал, объяснить твое поведение невозможно.

– Выслушай меня. – Он закрыл дверь, чтобы никто не мог слышать их.

– Вся внимание. – Она скрестила руки на груди. – Что произошло между тобой и Анной?

– Я просто хотел поговорить с ней.

– Ты мог сделать это с тем же успехом здесь, в компании своей сестры.

– И этой сплетницы миссис Уэнтуорт? – Он рассмеялся. – Думаю; нет.

– Ты прав. – Она вздохнула. – Она была бы рада любой пикантной истории.

– О да. И так как я хотел всего лишь выяснить, к какому сорту женщин принадлежит мисс Роузвуд ...

– Подожди, о каких женщинах ты говоришь? Не дури, она настоящая леди. Что еще ты хотел узнать?

Он пожал плечами:

– Я не уверен. Когда мы встретились прошлым вечером, она показалась мне довольно бесцветной. Я хотел убедиться, хорошая ли это партия для Марка?

– О Господи, что за романтические бредни! – Она поморщилась.

– Вин ...

Она подняла руку, останавливая его:

– Никаких возражений. Я понимаю, ты не желаешь рассказывать мне о своих истинных мотивах.

– Там было такое ...

– Кроме того, – продолжала она многострадальным тоном, – я ведь твоя сестра.

Он нахмурился:

– Лавиния ...

– Твое поведение сегодня могло не только разрушить твою репутацию, но заодно и мою, и моего мужа. И это не может не волновать меня.

Он глубоко вздохнул, ·потирая переносицу, чтобы избавиться от головной боли, стиснувшей виски.

– Лавиния, ты знаешь, я не посмею сделать ничего такого, что бы могло бросить тень на твое имя или на имя твоего мужа. Твой брак с Эмберли – единственное, что удерживает меня от того, чтобы порвать с остальными членами семьи.

– Тогда почему ты ведешь себя так? – Она расстроенно стиснула руки. – Ты забыл, как это было? Ты едва достиг зрелости, но все относились к тебе так, словно ты совершил этот грех, не отец. Мать не смела показаться в светских кругах. Я была ребенком, мне только исполнилось десять, и я не могла понять, почему мои друзья больше не хотят играть со мной.

– Да. Я помню.

– Роман, ты так близок к тому, чтобы избавиться от тени отца и добиться успеха. Ты будешь вращаться в дипломатических кругах ...

– Если я войду в эти круги.

– Когда ты займешь соответствующее место, уже одно это заставит всех забыть о твоей причастности к скандалу, и все изменится. – Она погладила его по щеке, заставляя посмотреть ей в глаза. – Все проходит, Роман. Так или иначе ... Карета перевернулась, и отец погиб вместе с женщиной, которую увел. Мы с тобой выросли и теперь сами отвечаем за себя. Пора покончить с этим проклятием. Я знаю, это в нашей власти.

Ром улыбнулся, тронутый оптимизмом Лавинии, и поцеловал сестру в лоб.

– У тебя всегда все просто.

– А это так и есть. Я люблю тебя. – Она потрепала его по щеке. – Держись подальше от Анны Роузвуд.

Лавиния резко сменила тему, заставив его рассмеяться.

– Вин, у тебя всегда был такой поразительный нюх, как у гончих Хаверфорда.

– И заметь, я всегда оказывалась права. – Ее шутливая улыбка растаяла. – С меня хватит сплетен, Роман.

Он прокашлялся.

– Ради Бога, Вин, я просто поговорил с ней. Если тебе кажется, что это неприемлемо, я обещаю больше никогда не продолжать.

– Надеюсь, Ром. – Она покачала головой. – Сегодня происходят такие странные вещи ...

– Но, поверь, все не так уж плохо.

Она растерянно заморгала.

– Господи, я совсем забыла, что ты не знаешь ... Миссис Уэнтуорт принесла последние новости.

– Сплетни не новости.

– Это больше чем сплетня, Ром. Реджиналд Далтон был найден мертвым сегодня утром около таверны «Петух и корона».

– Реджиналд Далтон? – Он нахмурился, представив юношу. – Кузен лорда Хаксли?

– Да. – Она всхлипнула, достала кружевной платок и деликатно приложила к глазам. – Извини, я сегодня просто не могу остановиться ...

– Это невероятно, Вин. – Он обнял сестру за плечи и представил юного Далтона. Блондин, голубоглазый юноша, обожавший лошадей и охоту. Он едва переступил черту совершеннолетия. – Что с ним случилось?

– Это и есть самое странное, – прошептала она, уткнувшись в его плечо. – Говорят, его закололи шпагой.

Она все-таки опоздала. Как только карета остановилась у дома мадам Дофин, Анна не стала ждать, пока кучер спустится с козел, чтобы открыть дверцу и подать ей руку. Она забыла о горничной, оставив Лиззи в доме Лавинии, и теперь опаздывала на четверть часа. И то и другое никуда не годится. Мама будет вне себя. Анна торопливо поднималась по ступеням. Она надеялась, что поездка приведет в норму расшатавшиеся нервы, но, увы, неприятный осадок и тревога от разговора с Деверо не покидали ее.