Держись, Захар! - Наталья Дёмина

— Сюрприз, — ехидно произнёс Юрий, вертя в руке телефон.

— Удался, — запустил пальцы в свои короткие волосы парень. — Что же делать? Ты понимаешь, что всё было плохо, а теперь стало ещё ужаснее. Я оскорбил девушку, которую люблю, — и замолчал, поняв, что только что сказал вслух.

— Ну ты даёшь! — засмеялся Юрий. — Вот ты попал!

— Я облажался, мне и ответ держать, — кряхтя и морщась от боли, Захар сел на кровати, свесив ноги.

— Ты куда собрался? — всполошился приятель.

— А чего сидеть и ждать у моря погоды, ведь и ослу понятно, что Вика не вернётся.

— А осёл, это ты?

— А кто же ещё, — потянулся за костылями.

— Ну, и куда же собрался наш ослик?

— Найти свой потерянный хвост, — пробурчал Захар, поднимаясь и опираясь на костыли.

В этот момент зазвонил телефон Юры.

— Да, — тут же ответил он. — Понял. Никуда не уходите.

— Что? — напрягся Захар.

— Повезло, — спрыгнул с кровати, — нашлась пропажа. Она плачет на лестничной площадке между этажами. — Доковыляешь?

— Куда ж я денусь, — направился к двери молодой человек.

Парни вышли в коридор. Юра подхватил друга с правой стороны, помогая ему идти. Ребята быстро добрались до лестницы. Но тут оказалось, что им придётся подняться, а не спуститься, как они предполагали.

— Поднимешься? — тихо поинтересовался Юра.

— Должен, — закусил губу Захар. Он отдал костыли приятелю, а сам схватился за перила и запрыгал на одной ноге по ступенькам наверх.

— Ну, что ты, успокойся, — уговаривала Женя, плачущую Вику. — Он не со зла. Просто он болен, вот и ляпнул, что на языке вертелось.

— У него нога сломана, а не сотрясение мозга, — всхлипывая ответила девушка.

«Просто у меня мозгов вообще нет», — карабкался наверх Захар.

Женя первая услышала шум и обернулась. Юра прижал указательный палец к губам, призывая её не выдавать их. Она кивнула, но в этот момент Вика сама обернулась и замерла. Она громко высморкалась в маску, вместо носового платка.

— Что, — размазала по лицу тушь, — пришёл убедиться, что я уродина?

— Вика, я… — парень, сильнее закусив нижнюю губу допрыгал до неё и облокотился руками о подоконник, зажав Вику, как в тисках. — Прости, — навис над ней, глядя прямо в глаза.

Она молчала, вдруг сообразив, что побелевшие губы и лихорадочно блестящие глаза, свидетельствуют о том, что парню очень больно.

— Ладно, — вздохнула, растеряв весь свой запал злости и обиды. — Прощаю.

— Спасибо, — улыбнулся он и неожиданно прижался к её губам своими сухими губами.

Вика замерла.

«Это мой первый поцелуй», — с удвоенной силой забилось её сердце.

«Это наш первый поцелуй», — радостно стучало сердце Захара.

Юра и Женя переглянулись и тихо отошли, чтобы не мешать влюблённым.

Часть 38

А пока Вика и Захар целовались, Ира отбивалась от Бориса, который догнал её у центрального входа в общежитие.

— Куда собралась, красавица? — парень схватил её за руку и оттащил, упирающуюся девушку, в сторону.

— Не твоё дело, — закричала она, но молодой человек быстро зажал ей рот рукой.

— Очень даже моё. Люблю гадюк, знаешь ли, — весело свернул он глазами. — Когда они израсходуют весь свой яд, становятся ласковыми кошечками.

— Ты больной! — промычала Ира.

— Ага, — усмехнулся, — на всю голову, поэтому прекрасно знаю, зачем ты направилась к главному входу, хотела соперниц своих заложить.

Ира только пыхтела, выворачиваясь из рук молодого человека.

— Почему соперниц? — продолжил свой ликбез Боря. — Да потому что у такой змеюки как ты, не может быть подруг.

Девушка изловчилась и укусила его за палец, который удачно лёг ей на губы.

— Ядом плюёшься, — скривился он от боли, — это хорошо. Чем быстрее его лишишься, тем быстрее станешь безопасной для окружающих, да и для себя. Кстати, а я руки не мыл.

«После туалета…» — промелькнула мысль у девушки, и она замерла, поморщившись.

Мимо страстной парочки проходили двое ребят. Один из них громко присвистнул:

— Очередную строптивицу дрессируешь, — усмехнулся блондин, снимая маску.

— Смотри, будь осторожнее, — вторил второй парень, — она выглядит дикой.

— Идите туда, куда шли, — фыркнул Борис.

— Поняли, не дураки, — захохотал первый. — Мешать не будем.

— Только пожалей тех, кто случайно может из окон общаги увидеть ваши брачные игры, — поддел второй.

Ира покраснела от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей.

«Ты ответишь, — думала она, — за такое унижение».

— Давай, — подмигнул ей Боря, — злись, не стесняйся. Тебе идёт. Из глаз молнии, так и летят.

Ира топнула ногой.

— Отпусти! — пробубнила через ладонь.

— Если вначале скажешь, зачем хотела на девчонок накляузничать.

— Не твоё дело!

— Значит, завидуешь, — сделал свой вывод Борис.

— Да, как ты смеешь! — кричала она, сквозь ладонь парня.

— Как пить дать, завидуешь. Но ничего, от такой зависти есть у меня одно верное средство.

Ира хотела произнести, какую-то колкость, но молодой человек резко убрал ладонь с губ девушки и заменил её своими губами, притягивая другой рукой к себе за талию.

— Студенты совсем обнаглели, — послышалось со стороны главного входа в общежитие. Это так отреагировал молодой мужчина, аспирант, а сегодня ещё и дежурный преподаватель по общежитию. Он пришёл проверить, как идут дела в «Датском королевстве», а тут огромная стая девиц, каждая из которой рвётся к травмированному Захару, и Борис, целующийся с новой девчонкой на виду у всех.

«Что они только нашли в этих пацанах? — думал он, поправляя на носу очки. — Вот я и умный, и… умный, а девчонки, на меня гроздьями не вешаются, что когда я учился в университете, что сейчас. Эх, может тоже ногу сломать? Или…» — он тяжело вздохнул, понимая, что наглым и развязным, как Борис всё равно не станет, да и мама не одобрит.

— Ты! — возмутилась тем временем Ира, когда молодой человек ненадолго отстранился, чтобы снова припасть к её губам.

«Такая змея подколодная, а целоваться не умеет, — размышлял Борис. — Приятно, что не ошибся».

— Хоть маски наденьте, — не выдержал дежурный преподаватель. — Всё-таки находитесь на территории, которая принадлежит учебному заведению. А у нас масочный режим.

«Ага, щаз, — усмехнулся Борис. — Не знаю, как у умников принято, а у нас, хулиганов, по-простому».

«Изо рта в рот переносится микроб, — зачем-то вспомнил детскую дразнилку аспирант. — Эх, и я бы, наверное, решился бы снять маску, если бы меня такая красавица целовала. Хотя, нет. Мама была бы против. Что ж это за девушка, если она так лобызается на виду у всех. Да и не известно, вдруг она больная. Нет. Так рисковать своим здоровьем я не могу, а то мама волноваться будет, а у неё давление высокое», — он покачал головой и зашёл в общежитие, проверку никто не отменял.