Союзники - Катерина Ши

– Пей, горе моё, будем тебя лечить. Иначе твой начальник мне голову оторвёт, – потом он задумался и добавил: – И не только голову.

Я лишь улыбалась и небольшими глотками пила молоко. Вот никогда его ненавидела, да ещё и с мёдом. Но из рук Ильи приняла и даже через силу в себя затолкала.

В комнату меня принесли тем же способом, что и выносили. Да ещё и не слушая мои возмущения, сосед пододвинул свою кровать ко мне и устроился рядом.

– Спи, – одно слово, а я возмущаться моментально перестала. Устроилась удобнее и почти сразу заснула.

Утро началось ближе к обеду. Ни озноба, ни неприятного ощущения в горле не было. Видимо, ночная вылазка на кухню помогла справиться с начавшейся простудой. И спасибо в этом Илье. Я обернулась и заметила, что соседняя кровать пустая. Вот блин! Я что, единственная соня в этом доме?

Быстро собравшись, я выскочила в коридор и чуть не сбила парня с ног. Он как раз подходил к двери с небольшим подносом.

– Маша! Быстро в кровать! – шикнул он на меня.

И я моментально влетела в комнату, скинула ненужные вещи и улеглась под одеяло. Даже глаза закрыла на всякий случай. Всем видом показывая, что сплю.

Слышу, как по комнате тихонько передвигается Илья, как садиться на край кровати с моей стороны и осторожно убирает волосы с лица. Приоткрываю один глаз. Потом второй.

– Доброе утро, красавица!

– Доброе утро…

Илья как-то резко из злого и недовольного соседа перевоплотился в заботливого и внимательного парня.

Как только я приподнялась и облокотилась на подушки, мне на колени опустили поднос.

– Это мне? – неуверенным и чуть трясущимся голосом спросила я, теряя самообладание. Потому что ещё никто и никогда не приносил мне такой разнообразный завтрак в постель. Даже чашку кофе никто не заваривал утром, а тут целый ассортимент: тарелка с омлетом, нарезка из сыра и колбасы, свежие булочки. Чашка кофе мирно стоит на тумбочке – это чтобы я, такая впечатлительная, не опрокинула на себя кипяток.

– Тебе, – с гордостью в голосе проговорил Илья и убрал мне волосы за спину: – Приятного аппетита.

– Спасибо!

Я умяла весь предложенный завтрак так быстро, словно ничего вкуснее никогда не ела. Сижу на кровати с чашкой кофе, жмурюсь от солнышка, что попадает на глаза из окна, и счастливо улыбаюсь.

– Ты пойдёшь со мной в кино? – неожиданно предлагает сосед. А я возьми и согласись. Вот пойду!

Илья

Вчерашние слова дяди Пети подействовали на меня совершенно неожиданным образом. С самого утра, пока Маша крепко спала, я выскочил из дома и поехал в город за горячими булочками. Вот зачем, а? Да что б я, да за кем-то ухаживал? Никогда такого не было.

Как только я вернулся, стал готовить омлет, который даже получился. Но на всякий случай я сделал нарезку из сыра и колбасы.

И вот несу я этот чудо-завтрак в комнату, а навстречу мне Маша выскакивает – заспанная и смешная. Пришлось на неё шикнуть и отправить обратно в кровать.

Девушка оказалась сообразительной, стоило мне открыть дверь, а она спит. Вот именно так и должно было быть, а то вскочила она!

Я осторожно убрал поднос на стол, не дай бог ещё нечаянно от волнения на девушку опрокину. Руки итак ходуном ходят, того гляди кофе из чашки выплеснется.

– Доброе утро, красавица! – вот это было искренне. Потому что Маша действительно выглядела такой милой, так и хотелось её с самого утра затискать, зажать в объятия и больше никуда не выпускать.

Сегодняшней ночью неожиданно произошло прозрение. Просто вскочил в пять утра с бешено колотящимся сердцем, так как во сне отбивал соседку от какого ненормально придурка. И во сне же понял, что боюсь её потерять. Боюсь, что в один прекрасный момент она вернётся домой с каким-нибудь «хахалем» и забудет о моём существовании. Вот тогда у меня и ёкнуло!

– Доброе утро! – отвечает девушка, смущённо опуская глаза.

А я готов рядом с её кроватью растаять как мороженное.

Дождался, когда она сядет удобнее, и поставил перед ней поднос. Сам закусил кулак и смотрю на странное выражение на её лице.

Глаза огромные, немного испуганные. Взгляд мечется от одной тарелки к другой. А мне орать охота, потому что ей, видимо, мой сюрприз не пришёлся по душе.

– Это мне? – и голос слабый, чуть слышный. И глаза как-то неожиданно слезами наполняются. Чёрт! Совсем забыл, какая Машенька впечатлительная. И… похоже, завтрак в постель ей никто никогда не приносил.

Она так быстро орудовала вилкой, что я сам не понял, как сел напротив и стал наблюдать за ней. Забрал пустой поднос, а она нос в чашку с кофе опустила и жмурится как довольная кошка. Ну, Машка! Разве можно быть такой милой? Неужели ты не видишь, как мне крышу сносит? Но она не замечала, как я улыбался.

– Ты пойдёшь со мной в кино? – сам не понял, как пригласил её провести со мной ещё и вечер. А соседка согласилась. Быстро-быстро закивала, и опять за чашкой спряталась. Вот расцеловать бы её такую, да спугну.

Из комнаты я вышел первым, потому что нужно было отнести грязные тарелки на кухню. А там уже Пётр Михайлович сидит. Увидел меня с подносом, глаза поднял вверх и большой палец показал. Вот, гад! Знает ведь всё, знает.

Мы с Машей домой уехали почти сразу. Завтра на работу выходить, а нам ещё в кино нужно попасть.

У дверей наших квартир мы прощаемся буквально на некоторое время, чтобы переодеться. Но стоило Марии открыть дверь, как по ногам пошёл сквозняк.

– Я же закрывала окна, – бубнит девушка и проходит в квартиру. А я за ней иду и вижу из-за спины побитое окно в комнате и зелёные осколки повсюду. Машка как-то неожиданно на пол стала оседать, успел подхватить её.

– Маша! Маша! – трясу девушку, а она глазами в одну точку уставилась. И как-то только я проследил за тем, куда она смотрит, чертыхнулся.

На уцелевшем оконном стекле черной краской было написано: «Это только начало!»

Глава 11

Илья

Маша невидящим взглядом смотрит в одну точку. Чтобы привести её в чувства, приходится девушку хорошенько встряхнуть, повернуть к себе лицом и вместе с ней сесть на пол.

– Маша, ты ведь уже догадалась, чьи это проделки? – она только кивает. – Значит, расскажешь, – вновь кивок. – А ещё ты переезжаешь ко мне со всеми нужными и ненужными вещами.

– Зачем? – наконец-то, осознанный взгляд и первый вопрос.

– На