Брачные игры драконов. Часть 3 - Анна Алексеева

– Кое-кто знал, – тихо ответила драконица. – А кое-кто догадывался.

– Выходит, во всём этом… изначально не было смысла?

– Тот, кто знал, давно покинул этот мир.

– А тот, кто догадывался?

– А тот, кто догадывался, отказывался верить.

– Так, подождите! – воскликнула я, скрещивая ноги и выпрямляя спину. – Раз уж об этом зашла речь, то можете толком объяснить?

– Спроси об этом главу Артасов, когда придёшь в себя, – улыбнулась драконица. – Сейчас это всё не имеет значения.

– А что имеет?

– Чтобы того, что уже случилось, не повторилось вновь.

Я прикрыла глаза, удивительно отчётливо чувствуя при этом и запах рыбы, и дуновения ветра, слушая шум набегающих на берег волн.

– Вас считают Богиней, – произнесла я спустя некоторое время. – Всемогущей. Разве вы не можете вернуть Джею его… способность к деторождению?

– В таком виде? – иронично спросила она. – Мои возможности велики, хоть и не безграничны, но только в реальности. С каждым годом моя связь с реальностью слабеет, я всё больше погружаюсь в сон.

– Но как же ваше проклятье? Разве оно не является воздействием на реальность?

– Если бы время можно было обратить вспять, всё могло бы быть иначе, – вздохнула она. – Та сила, которую я вложила в проклятье, почти полностью исчерпала моё существование в этом мире.

– Оно того стоило?

– Мои потомки наконец-то перестали убивать друг друга. Но цена, которую пришлось заплатить всем нам… И, главное, которую придётся заплатить тебе – сейчас я думаю, что стоило поступить несколько иначе.

– Зачем вы рассказываете мне всё это?

– Потому что ты жаждешь понять этот мир. Понять Виригию. Ты ещё так юна, допускаешь много ошибок, и ошибки твои могут стоить довольно многого. Но ты быстро повзрослеешь и, я надеюсь, сможешь стать достойной хранительницей этого маленького, ещё совсем юного мира.

Я усмехнулась и покачала головой:

– За меня и тут уже всё решено, да? Вывели меня в пробирке, чтобы потом взвалить на мои плечи целый мир?

Женщина не ответила, но ответ и не был нужен. Когда-то она сама населила этот новорожденный мир своими потомками и вкладывала в его развитие все свои силы – и, в конце концов, отдала ему собственную жизнь. В её глазах эта миссия – не более, чем бытовая реальность.

– Значит, вы можете находиться где угодно, слышать и видеть любого в любом уголке реальности?

– Так и есть.

– И знаете всё обо всех?

Она вдруг рассмеялась, и мне показалось в этот момент, что вокруг неё осыпались тысячи блестящих песчинок.

– Хотела бы я знать всё и обо всех! Тогда удалось бы многое предотвратить. Но, увы, время для меня течёт так же, как и для всех, и, находясь здесь вместе с тобой, я не могу знать, что происходит на главной площади столицы или где бы то ни было ещё.

– Но кое-что вы всё-таки знаете. Почему именно Джей?

Она улыбнулась и приоткрыла было рот, чтобы ответить, но тут окружающая меня реальность начала стремительно блекнуть, уши заложило от неясного шума, и вновь возникла мучительная сухость во рту.

– Лиза. Мисс Избранная, вы меня слышите?

Я разлепила веки, не сразу узнав в нависшем надо мной лице Эшли Лорана. С трудом просипела:

– Воды…

Не говоря ни слова, врач поднёс к моим губам изогнутую трубочку. Втянув небольшое количество сладковатой жидкости, я некоторое время просто держала её во рту, а затем, проглотив, с облегчением уронила голову на бок.

– Пульс чуть ниже нормы, но это мы сейчас поправим, – комментировал тем временем доктор. – Главное, что критического состояния удалось избежать.

– Вы хоть поняли, кто её истинный-то? – спросила какая-то женщина, и голос этот я вряд ли могла назвать знакомым. – Ей сейчас каждая минута разлуки может стоить жизни. Пусть они обменяются своими жидкостями, а потом можете делать с ней, что хотите.

– Да вы надоели, – выдохнула я слабым до неузнаваемости голосом. – Вы вообще ничего не знаете и не понимаете, а пытаетесь всё решать за меня.

Облизнув губы, я попыталась приподняться в постели. Мистер Эшли тут же схватил меня за плечи:

– Мисс Избранная, вам нужен покой, вы всё ещё слишком слабы.

С силой, неясно откуда взявшейся, я отбросила его руку в сторону:

– Можете не сомневаться, мне уже лучше. И, поверьте, мне есть, что сказать.

Потерев глаза, я сфокусировала взгляд и оглядела присутствующих в больничной палате. Тут собрался целый Совет, включая Джеферсона и каких-то неизвестных мне женщин, все молча смотрели на меня, и в воздухе ощущалось такое напряжение, что топор висел бы.

– Как прекрасно, что вы все здесь, – улыбнулась я, стараясь не показывать той силы, которая сейчас возрастала во мне и подпитывалась злостью. – Во-первых, можете не переживать, мой истинный в этой комнате, и подробнее об этом нам может рассказать мистер Клотт Артас. Ведь так, старейшина?

Глава клана стальных драконов несколько мгновений никак не реагировал, но потом всё же кивнул, хоть и едва заметно. Я не совсем верила в то, что произошедшее во сне было на самом деле реальностью, да и в то, что действительно говорила с Великой Золотой Драконицей – тоже, но реакция Артаса только подтверждала, что сны бывают не просто снами.

– Во-вторых, я намерена исполнить свой долг и не только восстановить популяцию драконов, но и помочь Виригии вырасти. Как бы мне ни было сложно привыкать к этому месту, именно Виригия – мой дом. А свой дом нужно содержать в порядке.

– Кома удивительным образом подействовала на вас, мисс Избранная, – заметил глава Саргонов. – Не поделитесь секретом, что именно заставило вас переменить своё мнение?

– Поделюсь, но позже. Нам многое нужно обсудить. Который сейчас час? Соберите всех после обеда.

– Всех? – переспросил Джеферсон.

– Всех, кто может принимать решения, и тех, кто разбирается в природе вашего мира. Есть ведь такие?

– Среди сопровождающих Дэраго есть профессор, отец одного из претендентов, – ответил глава Лоранов. – Я, со своей стороны, ручаюсь за информацию по физиологии, если есть в ней необходимость.

– На мне география, – добавил Артас.

– Мару больше по технике, – добавил Лукас. – В философии мы не особенно разбираемся, предпочитаем делать реальные дела.

– Приведите из своих кланов по самому образованному представителю, – попросила я, пока это всё не превратилось в спор. – Не знаю, что именно нам может понадобиться.

– Какая поразительная самоуверенность, – усмехнулась женщина. Несмотря на очевидную преклонность лет, она была сильна и энергична – и сразу мне не понравилась.

– Хоть кто-то должен быть уверен в том, что делает, – резко ответила я. – Иначе не будет сделано ничего. Помогите мне добраться до своей комнаты