Незваная гостья - Маделин Уикхем

Кем, я вас спрашиваю, Криста себя воображает? Викторией Бекхэм?

Я негодующе смотрю на вышибалу с планшетом – у него широкие плечи и твердый взгляд. Не будь его, я бы запросто промышгнула в дом вместе с гостями.

Как бы его отвлечь?

В боевике на этот случай у меня была бы ручная граната, которую нужно незаметно подкинуть. Следует взрыв, вышибала выхватывает оружие и бросается вперед, а когда оборачивается, я уже скрываюсь внутри. Отсюда понятно, что мне нужна ручная граната. Но только без взрыва. Пожалуй, мне следует воззвать к высшей силе.

Господи, прошу тебя, пошли мне что-то вроде ручной гранаты…

И тут же в поле моего зрения появляется полная противоположность ручной гранате. Мягчайшее, нежнейшее, самое невзрывоопасное существо в мире – Бин.

Она не в праздничном наряде – в джинсах, футболке и уггах – и, пыхтя от усилий, тащит что-то каменное и явно тяжелое. Когда она бросает ношу на землю и вытирает лоб, я понимаю, что это птичья купальня из огороженного сада. Бин достает из кармана телефон, тычет в него, и мгновение спустя у меня гудит сообщение. Твою ж мать, это она мне пишет!

Я нервно дергаюсь и смотрю на Бин сквозь переплетение розовых стеблей – вдруг она услышала недвусмысленное гудение моего телефона. Но гомон вечеринки, очевидно, заглушает звуки. Теперь нужно решить, отвечать ли ей.

Зачем я ей вообще понадобилась? У нее же сейчас в планах супер-пупер-вечеринка, вот и шла бы туда!

Но вдруг это какая-то сплетня или важная новость? Нет, игнорировать нельзя. С отчасти сюрреалистичным чувством я нажимаю на сообщение и читаю:

Привет, Эффи. Я в «Зеленых дубах». Просто знай, что я хочу забрать птичью купальню. Жаль, что тебя тут нет. Тебе взять что-нибудь из сада? Горшок или еще что? Типа терракотового с травами? Вдруг однажды пригодится. Чмок.

Часть меня считает, что лучше промолчать. Но с другой стороны, не хочется, чтобы Бин переживала из-за того, что я не забрала паршивый терракотовый горшок и до конца своих дней буду об этом жалеть. Поэтому я быстро набираю в ответ:

Не, пасибки, у меня горшков навалом. Веселись. Чмоки.

– Добрый вечер! – слышится веселый гулкий голос, и сквозь заросли роз я вижу, как по дорожке к дому идут Мартины – приходской священник с супругой. Они приветствуют Бин – она подскакивает и жутко краснеет, а я в своем укрытии ухмыляюсь. После инцидента со скульптурой «Йога» смотреть в глаза Мартинам мы не в состоянии.

В прошлом году они пригласили к себе пропустить по стаканчику, и мы с Бин украдкой высматривали ее повсюду, но никаких следов не нашли. Даже в комнате Джейн, где причесывались. Поэтому мы сошлись на том, что у них есть тайная секс-комната, и заржали как ненормальные, а когда к нам подошла Джейн в милом платье в цветочек и весело спросила: «А в чем хохма?» – мы вообще чуть не сдохли от хохота.

– Привет! – говорит теперь Бин слегка взволнованным голосом и показывает на джинсы и угги: – Не обращайте внимания, я еще не переоделась для вечера.

– Ты всегда прекрасно выглядишь, – любезно говорит Джейн, целуя ее. – Эффи приедет?

– Не думаю, – после паузы отвечает Бин. – У нее не получилось. Но все остальные будут.

– Важный вечер для всех вас, – замечает Эндрю, оглядываясь по сторонам. – Вы столько здесь прожили. Тяжело прощаться с таким домом.

– Да, – говорит Бин, чьи щеки розовеют еще больше. – Довольно тяжело. Но… вместе с тем, я вам скажу, это хорошо. Во многих отношениях.

Следует небольшая пауза – судя по всему, никто не знает, что сказать. Мартины – люди тактичные, не из тех, кто занимает чью-то сторону, злословит или говорит «Что подружка твоего отца сотворила с вашей прекрасной кухней?», как сказала Ирэн из паба.

– Ну, еще увидимся! – говорит Джейн. – Боже мой, швейцар! – добавляет она, подмигивая вышибале. – Как солидно!

Мартины называют себя вышибале и проходят в дом, а я продолжаю наблюдать за Бин. По логике дела, ей бы спешить на вечеринку, но она, похоже, не торопится. Лицо у нее кривится, словно от беспокойной мысли, затем она откидывает волосы со лба и снова принимается стучать по экрану. Мгновение спустя у меня гудит телефон.

Ты в порядке?? Не хандришь, сидя в одиночестве в квартире, нет? Мими сказала, ты хотела с ней поужинать, но она не смогла. Знаю, она надеялась, ты передумаешь насчет сегодняшнего вечера. Надеюсь, ты окей. Чмоки-чмоки.

Читать ее слова и трогательно, и обидно. Вот, значит, как все меня воспринимают? Как трагическую одинокую фигуру? Я не хандрю, сидя в одиночестве в квартире. Я сижу за розовым кустом. Я почти готова донести этот факт до Бин. Но тут у меня возникает идея получше. Я быстро набираю новое сообщение.

Вообще-то у меня свидание. Так что не переживай.

Я нажимаю «Отправить» и вдогонку делаю досыл:

Можешь сказать об этом на вечеринке. Кристе. Или Джо, если его увидишь. Скажи им, что у меня свидание.

Из-за куста я вижу лицо Бин. Она так искренне радуется этой новости, что я испытываю новый прилив сестринской любви. Бин что-то торопливо набирает, и через мгновение я читаю:

Свидание! Это потрясающе. Ты не говорила. А поподробнее?

Поподробнее. Ну давай, Эффи, выкладывай подробности. Я начинаю печатать, не коря себя за вранье, потому что все это я делаю с единственной целью – чтобы сестра была спокойна. Она будет с большей охотой оттягиваться на вечеринке, зная, что у меня классное свидание.

Да просто бомба! Познакомились сегодня, на мероприятии, где я была официанткой. Он заказал лимонный сорбет, и все закрутилось. Он спортсмен-олимпиец.

Я нажимаю «Отправить», а сама думаю, не слишком ли я загнула со «спортсменом-олимпийцем»? Реакция Бин подтверждает мои опасения.

ЧТО?? В каком спорте?

Упс, в олимпийских видах спорта я ни бум-бум. Прыжки? Метание? Лучше спустить на тормозах.

Он больше не выступает. Теперь бизнесмен. И филантроп.

Я собираюсь добавить подробности о его яхте, но тут Бин восклицает: «Джо!» – и я роняю телефон, после чего принимаюсь шарить в кустах.

О боже. Он здесь.

То есть я знала, что он может прийти. Вероятно. Но никак не ожидала…

Ладно, Эффи, дыши. Дыши. Все