Сейчас. P.S. С меня хватит. Книга 2 - Яна Рихтер

* * *

– Сегодня вечером идём на день рождения, – поставил он меня перед фактом утром.

– Кто нас пригласил? – я привычными движениями наносила тушь на ресницы, я не торопилась, сегодня мне ко второй паре.

– Игорь. Помнишь подъем на Шаман?

Я помнила. Какое-то подобие чувства обожгло грудину изнутри, собравшись комком в горле.

– А можно я не пойду? Так устала за неделю, не хочется никуда выходить вообще. Если бы не семинар, я бы и универ прогуляла бы.

– Мы идём. Надень красный костюм. И волосы собери.

Сказал, как отрезал. Да, это реальность. И я никогда не привыкну к такому обращению. Как с куклой. Красивой, пустоголовой. Но ослушаться – значит получить свою порцию наказания. А у меня только синяки сошли после прошлого выяснения отношений. Никто не догадывался, что происходит у нас дома. Подруг по университету я держала на расстоянии для их же блага, гостей у нас никогда не было, следы на теле я закрывала одеждой.

Итак, планы на вечер – быть красивой, в вишнёвом брючном костюме, с зачёсанными волосами.

Мы вошли в бар, нас окутал полумрак. Глаза постепенно привыкали к сумраку. Людей в баре было немного, все, так или иначе, были знакомы. Когда я огляделась, на душе стало мерзко. Никогда больше я не соглашусь сопровождать Андрея на подобных мероприятиях, где меня кто-то знает. И не важно, день рождения или просто встреча. Внутри грудной клетки орудовал раскалённый докрасна прут, без конца переворачивая сердце.

Шерхан быстро нашел виновника торжества, вручил подарок и озвучил пожелания – слышно было плохо, я не вникала в слова. Потом он переходил от одной группы к другой, продолжая держать меня за руку. Приветствия, разговоры, шутки. Это была пытка. Я чувствовала себя голой посреди зала, мне казалось, что все и каждый смотрели на меня. Волна отвращение к самой себе окатила меня. Но я продолжала стоять рядом с Шерханом с безучастным видом, не предпринимая даже попыток включиться в беседу.

И тут, повернув голову, я увидела её. Она сидела за барной стойкой и увлеченно беседовала с кем-то из парней. Платиновые волосы, густо накрашенные глаза. Оксана. Дальше на меня опустилась тьма. Как будто кто-то долго удерживал нож гильотины, и тут он сорвался, сопровождая падение щелчком. В моей голове щелкнуло. Моя рука выскользнула из ладони Андрея, и я медленным, но уверенным шагом направилась вглубь зала.

Просачиваясь через скопление людей, огибая встречающиеся на моем пути фигуры, я подошла к Оксане, и без лишних слов стянула её со стула, резко вцепившись в волосы. Она не ожидала этого. Она не ожидала увидеть здесь меня, а потому даже не сопротивлялась. Я начала наносить ей удары, я била её головой о колено, вторым коленом била по ребрам и в живот, я удерживала её, не давая выпрямиться, и продолжала тягать ее за волосы. Она уже пришла в себя, начала кричать и сопротивляться. Пропустив удар в лицо, я почувствовала во рту вкус крови, и это завело меня ещё больше. Всплески адреналина затуманивали мое зрение, и я вцепилась в Оксану мертвой хваткой. Я хотела её убить. Черными вспышками в сознании пульсировала ярость. «Ты убила. Ты убила», – хрипела я чужим голосом чуть слышно. Нас пытались разнять. Шерхан оттаскивал меня от Оксаны, а я отбивалась, не разбирая, куда летят мои удары. Я хотела к ней. Раздавить, разорвать, задушить. У Доброго мог быть ребенок. И тогда на этом свете от него осталось бы хоть что-то. А эта сука убила его. И теперь от него ничего не осталось. Только кучка цветных бумажек с изображением американского президента.

Я пришла в себя уже в машине. Андрей молчал. Только иногда отвлекался от дороги и злобно смотрел на меня. Плевать. Меня трясло от всплеска адреналина и от возбуждения. Припарковавшись возле дома, Шерхан, не церемонясь, вытащил меня из машины. Я даже не пыталась сопротивляться. Прижав меня к себе, он, молча, нажал кнопку нашего этажа в лифте. Андрей грубо втолкнул меня в квартиру, схватил за плечи, оторвав меня от пола, и прошипел мне в лицо:

– Что ты там, бл4дь, такое устроила?

13

Я запретила себе плакать, мысленно зажала себя в тиски и отказалась паниковать. В голове шумело, кровь пульсировала в висках. На шее уже проступили синяки, лицо горело, разбитая губа опухла и кровоточила. Решение нужно принимать здесь и сейчас.

От швыряний и толчков он перешёл к ударам. Уже нельзя было сказать себе, что мне показалось, что он просто не рассчитал силу. Нельзя было оправдывать его. Он перешёл черту. Назад дороги нет. Он не отпустит меня. Всё в нем говорило, что он вцепился в меня бульдожьей хваткой и ни за что не отпустит меня.

Я нужна ему, я идеальна как жертва, стоит нам остаться наедине как я прощаюсь со своими мозгами, потому что моя волчица требует подчинения и крови. Я – это способ доказать, что он хозяин ситуации, хозяин жизни. Я есть его мелочный способ самоутверждаться, наказывать меня и мстить мёртвому, занимая его место рядом со мной. Мстить нам за то, что я люблю Доброго больше чем его.

Я почувствовала абсолютную беспомощность. Сейчас я полностью в его руках, поддаюсь на все его манипуляции и вынуждена играть с ним в его игру по его правилам. Он уничтожает меня. Берёт и ломает руками то, что с таким трудом мне удалось создать. Нет, нам удалось создать. Просто крошит в мелкую крошку доверие и чувства между нами. И я не могу остаться. Он меня уничтожит. Придушит маленькую девочку внутри меня.

Всё, с меня хватит. Я ухожу. Он в любом случае найдет меня, хотя бы в университете, поэтому нет смысла пытаться скрыться, искать квартиру, уезжать и прятаться. Наша с ним встреча – это только вопрос времени. Дистанцируясь от него сейчас, я начну с ним переговоры, потяну время, возможно, мне удастся выторговать более выгодные условия для себя, пока я что-нибудь не придумаю. Я обязательно найду решение, мне просто нужно время. Было раннее утро. Его вылет в Москву через