Ад, или Александр Данилов - Жанна Даниленко

нет пока никакого нового места. И если в Александровке должности хирурга не найдётся, то с медициной ему придётся распрощаться. В груди всё сжалось. Не представлял он себя вне стен больницы. Они все эти годы были для него роднее дома, а коллеги - ближе родных людей. Расставание оказалось мучительнее, чем он себе предполагал. Уйти не попрощавшись с коллективом он не мог, а потому заглянул в ближайшую кондитерскую, купил большой торт и коробку различных пирожных. Передал с санитаркой в отделение и попросил всем коллективом пожелать ему удачи. Встретиться с коллегами лично оказалось выше его сил.

Данилов долго бродил по городу: думал, вспоминал.

Он пришёл работать в больницу на втором курсе, в то самое отделение, в котором проходил летнюю практику после первого года обучения. Летом на практике он там был с Диной. Вспомнил, как просил старшую сестру ставить их в одну смену, как на ночном дежурстве они впервые поцеловались, а потом, где-то через неделю, Дина стала совсем его. Какой милой и наивной она казалась ему тогда… Теперь, с высоты прожитых лет, он понимал, что сам тоже был слишком глупым. Хотя в том, что поумнел за прожитые годы, он сомневался. Профессионально, да, конечно, вырос, а вот как человек… Сейчас он так же влюблён всё в ту же женщину и ему абсолютно не важно, любит ли она его, как прежде, или ей от него что-то надо. Он даже знал что. Дина, соглашаясь на отношения с ним, заботилась прежде всего о детях. Конечно, в первую очередь - о детях. Они нуждались в опеке, в родителях, в любви, в материальном благополучии, и она на сто процентов была уверена, что он им всё это даст, вне зависимости от того, будет ли она сама при этом рядом или нет.

А вот ему оказалось важным, чтобы решение взять на себя ответственность исходило от него, а не от Дины. Данилов понимал, во что он ввязался и насколько трудно ему будет. Он чувствовал негатив, исходящий от дочери. Да и характер Катя его унаследовала - такой же категоричный и упёртый. Но ничего, время лечит, а в данном случае оно их сроднит. Ещё бы к Гоше найти подход… Гораздо проще стать отцом доброму маленькому Мишке, но ребёнок нуждается в лечении и специальном подходе, так что и с ним проблем непочатый край. Хоть бы диагноз Дины не подтвердился. Вместе они смогут всё преодолеть. Данилов совершенно искренне в это верил.

Но думы думами, а дела делами. Теперь его путь лежал домой. Надо собрать вещи и взять документы, а ещё поговорить с матерью.

На её одобрение и поддержку он не рассчитывал, но поставить в известность, дать адрес своего проживания считал необходимым. В конце концов, кроме него у матери никого на этом свете не оставалось.

Данилов вернулся к машине, сел за руль и поехал в квартиру, бывшую его пристанищем последние пять лет.

Двери открыл своим ключом, разулся на коврике у входа, прошёл в пустую комнату и немного обрадовался тому, что матери дома не оказалось. Разговор откладывался, но не отменялся. Зато можно спокойно собрать документы и вещи.

Вот с документов он и начал. Диплом, приложение, повышения квалификации, сертификации, грамоты. Всё складывал в одну папку. Потом достал фотографии сына - те, что были напечатаны на бумаге, - пересмотрел их и взял с собой. В большую клетчатую сумку заботливо уложил книги по специальности, а когда взгляд упал на детские сказки, которые Серёжке покупались, то отправил в сумку и их тоже, Мишке пригодятся.

Вещей у него оказалось совсем не много. Пару пар джинсов, около десятка футболок, несколько рубашек и костюм с галстуком. Вот и всё. Итого два клетчатых баула да рюкзак с ноутом и бумагами. Поставил скарб у самого порога, чтоб сносить вниз ближе было, и только собрался обуться и осуществить задуманное, как в квартиру вошла мать.

- Саша! – с возмущением в голосе проговорила она и схватилась за левую часть груди.

- И тебе здравствуй, мама.

- Ты решил привезти её к нам? Она что, тут жить будет? – Мама заводилась всё больше.

- Кого это ты так испугалась? – Данилову стало почему-то смешно.

- Ты решил поселить у нас Дину? Саша, тут одна комната, как ты себе это представляешь? А я не хочу больше скитаться по подружкам и чувствовать себя приживалкой. Это мой дом!

- Да разве ж я возражаю. Твой. Об этом я и хотел сказать. Я собрал свои вещи, потому что съезжаю. Сейчас снесу всё в машину и вернусь. Попрощаться нам с тобой надо по-человечески. Не враги мы всё же.

Мать села на полку для обуви.

- Как съезжаешь? Куда? Надолго? А как же работа?

- Я уволился из больницы. Всё в порядке, мама.

Мать закрыла лицо руками. Данилов закинул на плечо рюкзак и, прихватив одну из сумок, вышел из квартиры.

- Дверь не закрывай, я сейчас за вторым баулом вернусь. И надеюсь на чай с конструктивным диалогом.

Сложив вещи в багажник, он снова поднялся на свой этаж. Мать разогревала обед и накрывала на стол.

- Ты снова сошёлся с ней, да? – спросила она, не поворачиваясь к столу.

- Ты про Дину? Даже имя её произнести вслух не можешь? Она теперь носит мою фамилию. Мама, я только чай буду, пообедаю я вместе с женой где-нибудь, так что не утруждайся. Теперь по делу. Я оставлю себе ключи от этой квартиры, если ты не возражаешь. Жить с Диной мы будем не здесь, да и вообще далеко отсюда, но мало ли что. А у тебя, кроме меня и Серёжки, родственников нет. Звони, я всегда на связи.

Мать, пытаясь скрыть нервную дрожь в руках, достала поварёшку, открыла кастрюльку и вскоре поставила перед сыном полную тарелку.

- Я суп с фрикадельками варила, поешь, пока доберёшься до гостиницы - снова проголодаешься. Сынок, наверно, ты прав в своих поступках и решение надо было принять быстро, но ты мог просто пожить с ней, приглядеться. Столько лет прошло. Вы изменились оба, это не чувства сейчас, а воспоминания о первой любви. На такой базе семью не строят.

Данилов видел, как мать пытается высказаться максимально корректно, чтобы не сжечь мосты. Понимал, насколько она не хочет ссориться и осознаёт неизбежность разлуки. Чувствовал, как в нём боролись совершенно противоположные чувства: обида, боль, жалость и любовь к женщине, которая его родила,