Ява - Владимир Войновский

Они шли свободным шагом к одноэтажному зданию, возле которого стояли два офицера: полковник и майор. В свете уличного прожектора на здании виднелась табличка, писанная золотыми буквами на красном фоне. Надпись была короткой и читалась легко: «Штаб в/ч № 33366-Б». Перед этим самым штабом капитан скомандовал построение в одну шеренгу.

— Равняйсь! Смирно! Равнение на средину! — капитан подошёл к полковнику. — Товарищ полковник! Молодое пополнение в количестве девяти человек прибыло для прохождения дальнейшей службы, — и, сделав шаг вправо, развернулся к строю лицом.

— Здравствуйте, товарищи! — не опуская правой руки от козырька фуражки, поприветствовал новобранцев старший офицер.

— Здравь! Желай! Товарищ полковник! — отчеканила молодежь.

— Вольно!

— Вольно! — продублировал капитан.

— Молодцы. Хорошо поздоровались. Какую школу ДОСААФ заканчивали?

— А у нас она одна на всю область, — вставил Валерка.

— Хорошая школа. Достойных водителей готовит. И отличных ребят воспитывает. Надеюсь, не ударите в грязь лицом. Не опозорите своих учителей. И с чувством гордости будете служить в нашей элитной части. Надеюсь, что и в дальнейшей гражданской жизни будете с гордостью вспоминать два года, проведенные в ОСНАЗе. Добро пожаловать в нашу часть и в нашу семью. Сейчас вас отведут в баню, переоденут в военную форму, выдадут чистое постельное бельё. До подъёма остаётся мало времени, поэтому не смею больше вас задерживать. Товарищ майор, принимайте пополнение. Прапорщик Жеволудов, — со стороны прилегающей к зданию аллеи подошёл старший прапорщик, — приступайте к своим обязанностям. Постарайтесь сделать так, чтобы у ребят осталось время отдохнуть.

— Налево! Левое плечо вперёд шагом марш! — скомандовал прапорщик. И пошагали уже солдаты в свою первую казарму.

Войдя в помещение, Валерка почувствовал всё тот же запах гуталина, который преследовал его в военкомате. Где-то внутри, под лопаткой засвербело и заныло. К горлу подкатил комок. «Страх?! — подумал Валера. — Да, страх… что будет дальше?».

Все девять новобранцев почувствовали, как жизнь резко развернулась и стала «раком», оголив изнанку армейского бытия. Молодых в казарме ожидали два сержанта.

— Становись! Ценности и деньги складываем в эти пакеты и укладываем вот в эту коробочку. Быстро. В пакетик вкладываем листочек с фамилией. Чего ждёшь, боец? Ручки нет? Что, я за тебя должен подписывать листочек? Пока нет ручки, упор лежа принять. Лечь, я сказал. Отжаться десять раз. Встать. Подписывай и складывай. Всё? Все сложили своё богатство. Негусто. На это не разгуляешься. В одну шеренгу становись. Нет, уроды. По росту. Привыкайте. Быстро. Подравнялись. С этой минуты вы никто и ничто. Всё делать быстро и чётко по команде. За провинность, нерасторопность или невыполнение приказа — наказание. Косо посмотрел — наказание. Не так ответил — наказание. Учитесь жить быстро. Учитесь выполнять приказы и поставленные задачи командиров быстро и чётко, без суеты. В противном случае — наказание. Забудьте, кто вы и откуда. На весь период службы вы солдаты Советской Армии. Ничего нет личного. Есть только Родина. Которую вы будете вначале учиться защищать, а потом полтора года защищать, стоя на охране её рубежей. Сейчас я вам представлю вашего первого командира. Он будет с вами всегда и везде на весь период нахождения в учебной роте нашей элитной части, — Он повернулся в темную часть удаляющегося коридора и крикнул. — Саша! Иди сюда!

Из темноты вышел младший сержант с улыбкой идиота. Он явно отслужил только первые полгода и был оставлен за какие-то заслуги в учебной роте воспитывать молодёжь.

— Знакомьтесь, это ваш командир. Звание — младший сержант. Не братан, не друг, не ещё как-то, а четко и коротко, где бы вы ни были, — младший сержант. Ясно?

— Ясно! Ага!

— Чё??? Это что за лепет. Упор лежа принять. Всем лечь, уроды! Отжаться десять раз… Делай раз… Делай два… Встать. Как надо отвечать по-армейски на вопрос командира или поставленную задачу?

— Так точно! — в один голос закричали девять глоток.

— Усвоили, молодцы. Саш, веди их мыться и переодеваться, а то смотреть на это стадо баранов противно.

Да, столько унижений и оскорблений за каких-то десять минут никто из новобранцев в жизни не испытывал. У каждого чесались кулаки и стоял звон в ушах от переполняющей злости. А самое непонятное — в стороне стоял старший прапорщик и издевательски улыбался, наблюдая за этим безобразием. Валерке стало жалко и стыдно за себя. Он, здоровый парень, всегда дававший отпор любому обидчику, стоял сейчас и слушал, а главное, подчинялся этому ублюдку в военной форме с погонами сержанта. Наверное, такие чувства испытывали все его товарищи. И уж если бы сержант тронул кого из них хоть пальцем, они, не задумываясь, напали на него с кулаками.

— Равняйсь! Смирно! Напра-во! На выход шагом марш! — это уже командовал новоиспеченный командир.

Прошлись немного по территории части и пришли к настоящей солдатской бане. Небольшое одноэтажное здание. Внутри тамбур, каптёрка с чистым бельём, раздевалка и собственно баня с лавочками, тазиками и душевыми гусаками.

— Внимание! Сейчас раздеваемся и складываем свои вещи: те, кто отправляет домой, — на этот стол; те, кто не отправляет домой, — вот в этот мешок. Затем разбираем тазики. Мыльные принадлежности можете взять свои. И в банное отделение мыться.

— Отставить! — прервал младшего сержанта прапорщик. — Не мыться, а ко мне подстригаться.

По предбаннику сновало девять совершенно голых тел. Кто-то впихивал вещи в мешок. Кто-то сортировал свои вещи: что сжигать, а что домой отправлять. И снова пересортировка. Кто-то что-то забыл в кармане или решил отправить домой дорогую его сердцу вещь. Валерка скинул свои вещи в кучу на сжигание, взял тазик и пошёл в банное отделение.

— Стоять! Куда?

— Мыться?!

— А подстригаться?

— Зачем?! — искренне удивился Валерий. — Я уже и так коротко острижен.

— Не положено без стрижки в баню.

— Ну, ладно.

— Что?! Ну, ладно?! Ты как отвечаешь старшему по званию? — завопил сержантик. — Ну-ка иди сюда.

Он бесцеремонно схватил Валерку за локоть и потащил к стенке. Замахнулся, явно намереваясь впечатать кулак в его ухо. Ждать было нельзя. Нервы и так в самой крайней точке. Валера резко высвободил локоть и, несмотря, что голый, перехватив руку сержанта, вдавил его в стену.

— Отставить! — закричал прапорщик, когда Валерка собирался врезать нерадивому сержантику в его идиотскую улыбку. — Отпусти его и садись подстригаться. А ты поостынь малость. Они, считай, сутки на ногах.

Отпустив сержанта, Валера присел на табуретку возле старшего прапорщика. Заработала машинка и заерзала по голове. «Да, отец был прав. Машинка пятого века до нашей эры. Не стрижёт, а режет. У-у-у, больно», — думал Валера.

После помывки началась раздача обмундирования. Называется это действие: «Бери, что есть». Напяливали форму, примеряли. Смотрелись