На всю жизнь - Хизер Грэм

— Спасибо на добром слове.

— Это говорю не я, это говорит наука.

— Джордан, по-моему, насчет своего расцвета иного мнения, да и эта его актриса, видимо, тоже.

— Может, и ты насчет себя думаешь иначе?

— Мама, я кладу трубку! Ну что ты в самом деле?!

— До свидания, душенька.

— До скорого, мам.

— Передай от меня привет этому твоему пылкому поклоннику, — иронично заметила Сэлли.

— Он еще не согласился поехать со мной.

— Ну так скажи ему, что я настаиваю.

— Постараюсь.

— Удачи тебе, дорогая! — бросила Сэлли и положила трубку.

Кэти улыбнулась. Все-таки забавная женщина ее мать. Только бы она не проговорилась, что они с Джереми всего лишь приятели. Да ничего, как-нибудь обойдется. И Кэти, тихо вздохнув, принялась за работу.

Прежде всего она попросила свою помощницу Энджи заняться поисками потерянной рукописи, а затем, сурово нахмурив брови, отправилась в отдел художественного оформления.

К вечеру рукопись нашлась. Она мирно лежала на столе совершенно не в том отделе, где должна была оказаться. Столь же удачно уладилось дело и с обложкой. Художник, чрезвычайно милый молодой человек, сразу же согласился за отдельную плату переделать свое «произведение» и очень внимательно выслушал все наставления Кэти. Правда, совещание по маркетингу окончилось не так успешно, как рассчитывала она, и пришлось немного поломать голову над тем, где раздобыть деньги на рекламу нового автора. Но в общем день прошел вполне благополучно.

После работы Кэти отправилась в спортивный зал. И Джереми, уже поджидавший ее, порекомендовал ей сегодня заняться на лестничном тренажере. Что вполне устраивало Кэти, которая знала, что тренажер этот находится в самом дальнем конце зала и ей не найти лучшего места для серьезного разговора.

Она призналась ему, что согласилась поехать на Стар-Айленд, но нуждается в его помощи и без него не представляет себе этой поездки. Он должен сопровождать ее на остров. Но тренер, выслушав ее, отрицательно покачал головой.

— Ну пожалуйста! — умоляла его Кэти. Она с горячим усердием работала на тренажере, не обращая внимания на боль в ногах, чтобы завоевать его расположение.

— Но, Кэти, — возражал он, — одно дело — сыграть роль влюбленного на один вечер, а совсем другое — разыгрывать страстную любовь в течение недели перед хорошо знакомыми тебе людьми. Что скажут твои дочери?

— Они не будут вмешиваться.

— Откуда ты знаешь?

— Им знакомо чувство гордости.

— Но я занят.

— Ты ведь так хотел побывать на Стар-Айленде.

— Не искушай меня. Лучше внимательней работай на тренажере. Скажи, ты все это придумала, чтобы бывший муж не слишком досаждал тебе?

— Ты угадал.

— Моя роль не из легких.

— Там будет и моя мама.

— Час от часу не легче.

— Но она знает о тебе, желает твоего присутствия и согласится подыгрывать нам.

— Заботливая мама.

— Джордан ведь тоже будет не один. Он повсюду теперь водит за собой одну девицу.

— Тару Хьюз? Симпатичная малышка, весьма сексуальна.

— Вот именно. Но она слишком молода для него.

— Я думаю, ей лет тридцать.

— Ну да, — поморщилась Кэти. — Я старше ее лет на пятнадцать.

— Но ты прекрасно сохранилась: на сегодняшний день никаких следов гниения и разложения, — пошутил Джереми.

— Спасибо за комплимент. Но пойми меня, эта девица все время будет у меня на глазах, хозяйкой в моем доме.

— Да, но ты сама уехала оттуда.

— Но я никогда и не думала туда возвращаться.

— Так зачем же согласилась?

— Но ведь ты тоже советовал мне поехать, — напомнила ему Кэти, усердно осваивая тренажер, хотя ноги болели все больше и больше.

— Можно подумать, что ты когда-нибудь слушалась меня, — возразил Джереми.

— Есть еще одна причина. Ты заметил, как был вчера взволнован Джордан?

— Нет. Вроде бы все было нормально.

— Тебе так показалось, потому что ты его плохо знаешь.

— Он вел себя как настоящий джентльмен. Не дрогнул даже под дулом пистолета. Его самообладание достойно восхищения.

— Это прекрасно. Но мы уклоняемся от темы разговора.

— Ты предлагаешь мне лгать окружающим целую неделю?

— Это не так долго, как кажется.

— Но твои дочери быстро раскусят нас.

— Пусть так. Но они ничего не скажут.

— Но Джордан — их отец.

— Вот именно. Ведь они хлопочут о нашем примирении. А поскольку он встречается с этой молоденькой вертихвосткой, они поддержат нашу с тобой игру.

— Вот как вы, значит, величаете Тару. Интересно, а как вы называете меня?

— Просто «качком».

— Что-о?!

— Не бери в голову. Это несерьезно. Я надеюсь, ты понимаешь, что, когда Алекс и Брен увидят меня под руку с красивым молодым человеком, они, конечно, решат не мешать нам. Ведь так я буду гораздо привлекательнее для Джордана.

— Ты преувеличиваешь, Кэти. Ты начиталась книг сверх всякой меры.

— Нет. Это свойство человеческой натуры — желать то, что принадлежит ближнему.

— Если следовать твоей логике, выходит, что Джордан принадлежит Таре.

— Боюсь, он никому не принадлежит.

— Но справлюсь ли я с ролью спасителя твоего сердца? По-моему, вряд ли, — с сомнением покачал головой Джереми.

— Сердце мое в спасении не нуждается. А вот моему «эго» нужен преданный помощник. Соглашайся. Мне очень нужна твоя помощь.

— Помоги ей, Джереми, — вдруг вмешался в разговор низкий мужской голос.

Это Тони Грант, второй инструктор гимнастического зала, подошел к ним, заинтересованный их горячим спором. Высокий загорелый блондин, ровесник Джереми, он в свободное время подрабатывал моделью, и это приносило ему значительно больший доход, чем тренерская работа. Но он любил людей, любил помогать им восстанавливать утраченное здоровье, и гимнастический зал был местом, где он отдыхал душой.

— Мы слишком громко говорим, — шепнула смущенная Кэти.

— Я только что подошел и ничего не слышал, — сказал извиняющимся тоном Тони. — Но Джереми вчера рассказал мне о приезде твоего бывшего мужа и о том, что за этим последовало.

— Может быть, мне стоит посоветоваться и с тобой, — неуверенно произнесла она.

— Не останавливайся! Работай на тренажере! — прикрикнул на нее Джереми.