Виктор Вейран - Ольга Александровна Валентеева

– Сколько у вас уже таких случаев, месье Вейран? – спрашивал Лерьер.

– Один. Но раньше тоже были подобные, лет пять назад. Поэтому мы пытаемся выяснить, кто за этим стоит: один и тот же человек или нет.

– Какое варварство. И зачем кому-то так издеваться над другими?

– Ради силы, – ответил я. – Тогда удалось выяснить, что некто собирал силу магов во время инициации. Неизвестно, для себя или для продажи. В любом случае это чудовищно.

В отличие от большинства знакомых, Лерьер не вызывал у меня неприязни. Он казался искренне заинтересованным в том, чтобы раскрыть дело. Мне нравились такие люди. Возможно, по этому делу сработаемся.

А светлая академия все так же выглядела идеально и благонравно. Только на воротах нас встречала охрана. Они осведомились, по какому делу мы прибыли. Мы представились, и нас проводили внутрь. Дорогу к кабинету ректора я знал как свои пять пальцев и мог бы провести туда с закрытыми глазами. Дверь отворилась, и нас пригласили войти. Только меньше всего я ожидал увидеть за столом Анну Вельже.

– Месье Вейран? – уставилась на меня мой бывший куратор и почти что личный враг.

– Мадемуазель Вельже?

– Мадам. Мадам Лафори, – улыбнулась она холодно.

– Что ж, поздравляю с замужеством. Мадам Лафори, сегодня днем было найдено тело девушки, и у нас есть основания полагать, что она – студентка вашей академии. Возможно, вам известно, кто сегодня не присутствовал на парах? Или же кто-то может проехать с нами для опознания?

– Наши студенты не пропускают пары без уважительной причины. Вам ли не знать, Вейран? – зло ответила Анна. Годы идут, а ничего не меняется. Приятно, что уж там.

– Тогда проедемте с нами, мадам, – вмешался Лерьер. – Или пошлите кого-нибудь, кто знает всех студентов в лицо.

– Я поеду сама.

Неожиданное решение, обычно девушки при намеке на труп теряют сознание. Но я не стал перечить. Хочется Вельже самой участвовать в опознании – это её право.

Мы вышли из академии и снова сели в экипаж. Лерьер с любопытством косился на нас. Да, годы прошли, а у куратора Вельже все так же аллергия на мое имя. Я же и вовсе о ней не вспоминал. Не было времени. Работа, семья, маленький ребенок. Сама академия сейчас казалась сном, оставшимся в прошлом.

– А куда исчез ректор Вильен? – решил поинтересоваться, пока мы добирались до места преступления.

– Уволился, уехал. – Анна пожала плечами. – Преподавание – это работа, на которой быстро выгораешь, месье Вейран. Но вам не понять. Я всегда знала, что вы выберете нечто опасное, что позволит вам на законных основаниях искать приключения на свою голову.

– Моя работа – это восстановление справедливости, – ответил я. – А совсем не любовь к риску.

– Кого вы пытаетесь обмануть? Я была вашим куратором, и более бедового студента наша академия не знала.

– Месье Вейран, несмотря на молодость, один из лучших сыщиков Гарандии, – вмешался Лерьер, а я понял, что не зря он показался мне неплохим парнем. – На его счету дела, которые остальные признали безнадежными.

Анна нервно пожала плечами и уставилась в окно, а мне было интересно знать: ей хоть немного страшно? Все-таки даже для меня видеть мертвецов – не самая приятная часть работы, а Анна выглядит почти равнодушной, разве что немного раздраженной, раз её оторвали от дел. Но я мог только догадываться, что творится у неё в голове. А экипаж снова остановился, выпуская нас. Возникло чувство, будто я уже сроднился с лошадьми и сам зацокаю по дороге.

– Сюда? – поинтересовалась мой бывший куратор.

– Да. – Я указал на дорожку к дому, и Анна поспешила вперед, а мы с Лерьером двинулись следом.

– Отчаянная дамочка, – прошептал он, а я только кивнул. Так и есть. Сколько я ни наблюдал за Анной Вельже, так и не понял, что она за человек и за что меня не любит. А Анна свернула в последний раз – и резко остановилась. Я уже приготовился ловить её бездыханное тело, но мадам ректор справилась с собой, развернулась и пошла прочь.

– Вы узнали убитую, Анна? – догнал её я.

– Да, – обернулась она. – Её зовут Кристи Деверс. Третий курс.

– А вы говорите, что никто не пропускает занятия без уважительной причины, – припомнил я.

– Так и есть. Кристи отсутствовала потому, что у неё недавно скончалась мать, и мы дали девушке пару недель, чтобы прийти в себя.

Еще гибель в этой семье? Но мать – точно не наш случай.

– Нам понадобится её адрес, мадам Лафори, – вмешался Лерьер. – Скажите, кто у неё остался из близких родственников?

– Отца давно уже нет на свете. – Анна снова нервно пожала плечами. – Она собиралась жить у дяди. Он проживает на улице Мимин, три. Скажу сразу, дядя уже очень стар. Вряд ли он знает что-то о смерти Кристи.

– Я с ним все равно побеседую, – ответил Лерьер. – Не стоит списывать стариков со счета.

– Дело ваше, – тише ответила Вельже. – Я могу идти?

– Вполне, – кивнул Лерьер. – Экипаж отвезет вас обратно в академию. Месье Вейран, ваши люди тоже уже закончили. Думаю, результаты обследования будут уже завтра.

– Хорошо, будем на связи, месье Лерьер, – ответил я. – До завтра.

– До завтра.

Быстро сказал коллегам сворачиваться, а потом заметил, что Вельже так и стоит там, где её оставил.

– Вас проводить к экипажу? – подошел ближе.

А Анна вдруг безнадежно всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Ну-ну, – похлопал её по плечу. Никогда не умел успокаивать рыдающих девушек. – Идемте, провожу.

И увлек её к экипажу. Анна шла не разбирая дороги и, кажется, прошла мы мимо двери, если бы лично не распахнул дверцу перед ней. Подумал немного – и тоже забрался в экипаж, приказав везти в светломагическую академию. Признаюсь, расчет был немного меркантильным. На эмоциях люди часто говорят о том, о чем молчат в повседневной жизни. И еще, хоть и признаваться в этом не желал, мне было жаль куратора Вельже. Она выглядела глубоко несчастной.

Колеса заскрипели по мостовой, а я протянул Анне свой носовой платок.

– Почему все так, Виктор? – спросила она, вытирая глаза. – Почему? Кристи была хорошей девушкой, никому не причиняла зла.

– Потому, что кому-то понадобилась её сила, – ответил я.

– Думаете? Что ж, все может быть. Я всё еще помню бедную Мари Буассе. Но тогда ведь вы задержали убийцу.

– Исполнителя, – поправил я. – Иначе сейчас история не пошла бы на второй круг. Но пять лет назад я был мальчишкой и не мог сделать ничего большего,