Порочный Торн - Ким Лорейн

медленно, что я почти не слышу его. Я дезориентирована, не могу сказать, который час. Я соскальзываю с кровати и шаркающей походкой поднимаюсь по лестнице, пока не добираюсь до двери. Осторожно, чтобы не впустить внутрь послеполуденный солнечный свет, я выхожу из подвала, тихо закрываю дверь и осматриваю комнату. Только слабый луч дневного света пробивается по полу с правой стороны дома.

Я начинаю напевать тихую мелодию и исследовать дом, который Сайлас использовал в качестве убежища.

Кем он был до всего этого? Я хочу знать, но и хочу оставаться в неведении. Что хорошего в том, чтобы растревожить его глубочайшие грехи?

Пронизывающий до костей холод проникает в мой центр и распространяется, поглощая тело. Я замерзаю, и ничто не может меня согреть. Я сжимаю пентакль и втягиваю в себя его силу, чтобы разжечь огонь. Сайлас стоит передо мной, его рука на моей талии, глаза горят от смешанных эмоций. Я вижу страх, желание, нужду, любовь, гнев — все это сквозит в этих радужках.

— Что ты наделала, Натали?

— Я… мне было холодно.

Он напрягается и выпрямляется, внимание сосредоточено на чём-то другом, а не на мне.

— Они здесь. Они пришли за нами.

— Кто?

Задвинув меня за себя, он встаёт в защитную позу.

— Народ Салема.

— Какой народ? О чём ты говоришь?

Кто-то колотит в дверь с такой силой, что деревянный замок трескается.

— Открой дверь, шлюха сатаны. Мы знаем, что ты там развращаешь хорошего человека.

Страх пронзает сердце.

— Что происходит?

— Твой самый большой страх — это не я, — говорит он, крепко держа меня за руку. — А они.

Дверь распахивается, дерево разлетается в щепки, когда тот, кто находится с другой стороны, при помощи тарана проникает внутрь. Почему я не поставила защиту, когда мы пришли? Дура. Рассеянная и слабая, и теперь они нашли нас.

— Что-то очень не так, — говорю я. — Как они нашли нас?

Сайлас делает шаг вперёд, скорее идя навстречу опасности, чем пытаясь найти выход. В дверях стоят мужчины с факелами в руках и с отвращением на лицах.

— Ведьма, — говорит мужчина, указывая на меня. — Отойди в сторону, Сайлас.

Я смотрю на Сайласа, сверля взглядом его спину. Сердце колотится в горле, как у испуганного кролика, я делаю резкий вдох. Сайлас вытягивает руку за спину, возможно, в знак того, что я должна успокоиться. Я не могу понять, что он пытается заставить меня сделать. Пентакль, тяжёлый и тёплый, висит у меня на шее. Когда я смотрю вниз, ужас стискивает грудь при виде слабо светящегося металла, явного свидетельства колдовства.

Они обвиняли меня, называли ведьмой. Кто выдал наше местоположение? Только Сайлас и я знали, где мы.

— Рассейся, — шепчу я, и талисман-пентакль исчезает из поля зрения.

— Ты её слышишь? Даже сейчас она шепчет дьяволу. — Мужчина выкрикивает обвинение в мою сторону, и у меня по коже бегут мурашки.

— Нет, — говорит Сайлас. — Ты не понимаешь, что слышишь.

— Сайлас Блэкторн, отойди. Иди домой, тебя соблазнила ведьма. Она околдовала тебя своими чарами.

— Ты не можешь, — говорю я, мой голос дрожит от абсолютного ужаса. Они убьют его за то, что он был со мной. Независимо от того, в каком мы времени, смерть — это… смерть. — Отойди от меня, Блэкторн.

— Ты не понимаешь, — начинает он, но я останавливаю его.

— Нет. Ты и так сделал достаточно. — Я парализую его заклинанием, чтобы сбежать, и он не станет преследовать меня и рисковать жизнью.

— Смотрите! Она искажает его разум заклинаниями, а теперь предаёт его, — кричит лидер толпы своим последователям, но я сильна. Я могу остановить их всех.

Интересно, почему другие обвиняемые просто не закончили испытания с помощью магии? Но в момент, когда я делаю шаг вперёд, понимаю. Мужчина выплёскивает на меня жидкость, от которой я падаю на колени. Сайлас выкрикивает моё имя, и толпа врывается в дом, утягивая меня к себе. Мои чары на Сайласе, должно быть, развеялись, потому что он рычит, вскакивает на ноги и бежит ко мне так быстро, как только может. Толпа кричит и ахает при виде него, стоящего в угасающем дневном свете, от него вьются струйки дыма, когда он начинает гореть. Но они продолжают вытаскивать меня из дома и не останавливаются, пока я не оказываюсь в задней части повозки, запряжённой лошадьми.

— Тебя повесят, ведьма! — кричит мужчина.

— Шлюха дьявола. Ты заслуживаешь виселицы, — говорит другой.

Страх парализует меня. Что бы они на меня ни вылили, моя сила обездвижена. У меня нет ни единого шанса. Я умру в Салеме.

От рук людей, которые убили Сару. От рук вампиров Блэкторна.

Глава 15

Сайлас

Натали нет. Её похитили, и я не смог их остановить. Не сейчас, когда солнце садится невыносимо медленно. Не тогда, когда моя кожа горит, а тяжесть света делает медлительным и вялым. Не после того, как отец повалил меня на землю и повёл в тень, пока люди увозили Натали в печальном подобии тюремной повозки.

— Оставь меня, отец. Убери от меня свои окровавленные руки.

Мой отец прижимает меня к земле, его значительная сила удерживает меня от борьбы.

— Что случилось с моим сыном? Сначала ты помогаешь этой вероломной ведьме, а теперь я обнаружил, что ты сбежал и стоишь передо мной, воняя естеством этого самого существа. — Он хватает меня за горло. — Лучше бы она того стоила. Они планируют убить нас всех. Ты же знаешь это.

— Знаю. Но ты получил то, что хотел. Сару Гуд собираются повесить. Единственная ведьма, которая может сотворить это заклинание, потеряна.

— Но носитель крови солнца исчез. Она станет нашим концом, если мы её не найдём.

Я качаю головой.

— Это неправда. Она будет нашим самым большим достоянием.

Он отпускает моё горло и поднимается на ноги.

— Что за безумие рассказала тебе эта ведьма?

— Я видел это своими глазами. Я видел всё. Твоя смерть. Кончина моего дяди. Сила, которую даст нам кровь солнца, как только мы овладеем ею.

— Власть? — спрашивает он.

— Больше, чем ты можешь представить.

Он улыбается и помогает мне подняться.

— И твой план состоял в том, чтобы соблазнить ведьму?

— Это было сделано для того, чтобы подобраться к ней поближе и найти ту, которая нам нужна.

— Её повесят ещё до рассвета.

У меня сводит живот. Я не могу потерять Натали. Я только нашёл её. Возможно, она не готова признать, что мы пара, но я знаю это без всяких сомнений. И она связана со мной узами. Она моя.

— Как ты нашёл это