Миг воплощенных желаний - Ким Лоренс

Майя слегка напряглась от неуверенного стука в дверь. Это явно не Самуэле. Она полагала, ей будет не по себе после поцелуя утром, и подумывала провести весь день в ванной, но не чувствовала смущения. Самуэле больше не появился, а она позавтракала в одиночестве.

Майя провела почти весь день в детской, хотя вместе с Маттио прогуливалась по саду, с тоской разглядывая обширный парк и дубовый лес за его пределами. Она знала, что это дубы, потому что спросила о них у садовника, который работал снаружи. Плохо говоря по-английски, садовник много жестикулировал, но она решила, что он ее понял, когда она пожелала прогуляться в лесу. Мужчина сильно разволновался и стал что-то настойчиво повторять, поэтому она просто кивнула, чтобы успокоить его, и отказалась от своей затеи.

Заходила Роза, которая прошлым вечером представилась няней. Она превосходно говорила по-английски, и Майя с удовольствием поболтала бы с ней, но девушка пришла работать.

— Рафаэль покажет вам комнату отдыха. Вы умеете плавать? — спросила Роза.

— У меня нет купальника.

Девушка хихикнула:

— Там не будет никого, кроме вас, но для гостей у нас есть купальники.

Майя тут же решила не надевать купальник, который ранее носила какая-нибудь гостья Самуэле.

— Вы не такая, как они. Я имею в виду…

Майя сжалилась над смущенной девушкой.

— Я отдохнула бы часок, — призналась она. — Но Маттио еще не спит…

Девушка села рядом с малышом, который брыкался ножками и жевал зубное кольцо.

— Я присмотрю за мальчиком. Идите, а то меня отругают.

Майя кивнула, и Роза просияла:

— Позвать Рафаэля?

— Нет, не надо, я доберусь сама.

Девушка посмотрела на нее с сомнением:

— Бассейн в подвале замка. Туда можно спуститься на лифтах, но они очень хорошо спрятаны.

— Я справлюсь, — пообещала Майя.

Если бы она действительно хотела поплавать в бассейне, то позвала бы провожатого. В замке был лабиринт комнат и коридоров, и даже по пути в столовую на завтрак она дважды сворачивала за угол. Сейчас ей хотелось погулять в дубовой роще и осмотреть виноградники.

Пробираясь через парк к лесистой местности, она увидела вдалеке пожилого садовника и радостно помахала ему, а он энергично помахал ей в ответ.

Она не сбавляла шага, пока не дошла до рощи. Она шла по тропинке, надеясь не заблудиться. Эта уверенность начала угасать, когда заросли сгустились и начали смыкаться вокруг нее. Потемнело, но она шла вперед, вдыхая едкий запах теплой земли под ногами. Несколько раз ей показалось, что она слышит шорох, а один раз даже заметила краем глаза какое-то движение, но, вглядевшись сквозь ветки, ничего не увидела.

Майя уже собиралась повернуть назад, когда деревья начали редеть, и тропинка вывела ее на небольшую полянку. Она тихо ахнула от восторга и присела, чтобы рассмотреть крошечные цветы, устилающие луг, а потом услышала треск веток и сопение.

Она замерла, понимая, что на этот раз ей не привиделось.

— Кто там?

Она рассмеялась от облегчения, когда из подлеска появился маленький кабанчик, пушистый и рыжий, с полосками на спине. Встав на ноги, она медленно подошла к зверю, чтобы не испугать его.

— Привет, малыш, ты заблудился? Привет, — прибавила она, идя вперед и протягивая к нему руку.

К ней навстречу вышли еще три сопящих маленьких кабанчика.

Она полезла в карман за телефоном, чтобы сфотографировать их, услышала громкое хрюканье и визг у себя за спиной и подпрыгнула. Она едва не выронила телефон, когда обернулась, ожидая увидеть больше кабанчиков.

Перед ней стоял взрослый кабан, и от страха на затылке Майи приподнялись волоски. Маленькие глазки кабана злобно уставились на нее, а кабанчики завизжали еще громче. Кабан — или кабаниха — пошла к Майе, сердито фыркая.

Самуэле замер.

— Не двигайся, Майя, — сказал он так тихо, как только мог, понимая, что кабаниха собьет ее с ног за считаные секунды. — Не шуми. А теперь начинай медленно пятиться.

Майя начала поворачивать голову, чтобы посмотреть на Самуэле.

— Нет! — спокойно произнес он низким голосом. — Не оборачивайся и не смотри на меня. Продолжай пятиться. Очень медленно.

Она держалась за его голос как за спасательный круг, его спокойный и выразительный тон не позволял ей поддаться панике.