Жена с изъяном - Анна Валерьевна Минаева

Мужчина приложил сложенный веер к губам.

Тамаш шутливо вскинул руки:

– Сдаюсь! Меня раскрыли!

– Вот-вот, – поддакнул учитель. – И как мне обучить юную леди премудростям, когда вы так нагло за нами наблюдаете?

– Не смею больше отнимать ваше время, – посмеиваясь, согласился Тамаш. Повернулся ко мне, слегка наклонил голову и произнес: – Леди Этьен, спасибо за танец. Было приятно провести время в компании столь прелестной дамы.

И, кивнув учителю, поспешил на выход из залы.

– Вот с такими мужчинами вам стоит быть осторожнее, – протянул мой учитель. – Они слишком обольстительны для неокрепших сердец.

Тряхнул веером и тут же переключился на дальнейшие объяснения.

А я слушала, впитывала губкой и только удивлялась тому, насколько много этот мужчина знает. Казалось бы, такую тему должна преподносить женщина… или это во мне сейчас внезапно проснувшийся сексизм говорит?

Бр-р-р-р! А казалось бы, женщина из двадцать первого века, даже на маникюр к мастеру-мужчине ходила…

Отпустили меня ближе к обеду. После закрепляющей беседы на веерах я повторила еще несколько па, которые получались не слишком грациозно, и вышла в коридор.

– Мы идем в сад, – сообщила я Пифаль, которая уяснила свою ошибку и больше не опаздывала.

– Лучше вернуться в покои и…

– Я сказала, что мы идем в сад, – твердо произнесла я, желая снять туфли и пройтись босиком по свежей траве.

Как же устали ноги!

Да и голову проветрить хотелось. В нее столько информации за последнюю пару дней пытаются впихнуть, что она уже по швам трещать начинает.

– Вы забываетесь, – понизив голос, прошипела служанка. И улыбнулась выходящему вслед за мной преподавателю.

Тот кивнул нам и поспешил по своим делам.

– Забываетесь как раз вы, – осадила я ее. – У нас одна цель.

– Но…

– И вы сами сказали, что я должна вжиться в роль, – бросив взгляд на женщину, припечатала. – Так, может, и вам стоит вернуться к роли служанки, Пифаль? А не порываться управлять принцессой.

Развернувшись, я закончила этот разговор и направилась в сторону выхода из замка. Эти коридоры я уже знала и неплохо в них ориентировалась.

Помыкать собой больше не позволю. И так затянулись эти выпады со стороны камеристки. Спасибо занятию танцами, что прочистили мне немного голову. Сейчас еще кислородом добью – и вообще отлично будет.

Я с предвкушением выходила на узкую боковую аллейку, впереди уже виднелись деревья и кусты, слух ласкали песни птиц. А где-то там вдалеке синели горы.

По чистому небу изредка проплывали два-три облачка. Солнце, такое же, как в родном мире, припекало. Я сбросила туфли и под ошарашенным взглядом Пифаль сошла с тропинки, чтобы пройтись босиком по лужайке.

– Что-то хотите мне сказать? – наглея, поинтересовалась я, бросив на камеристку взгляд через плечо.

Если и хотела, то быстро передумала. Молча опустила взгляд и остановилась у края дорожки.

Трава цеплялась тонкими острыми краями за юбку платья, редкие полевые цветы, проклюнувшиеся без помощи садовника, склоняли свои головки, будто тоже кланяясь. А я улыбалась, подставляя лицо теплым лучам, наслаждаясь бугристой землей и шелковым ковром трав.

– Как же давно мне не было так хорошо, – неожиданно осознала я и даже замерла с запрокинутой головой.

Взгляд упал на серую фигуру огромного замка. С пятью башнями, десятками шпилей, изящными балюстрадами и узкими окошками-бойницами рядом. И крепость при осаде, и дворец для празднеств. Невероятное сочетание двух совершенно разных типов архитектур.

В одном из окон мелькнула фигура. Высокого широкоплечего мужчины. Герцога.

Возможно, мне показалось. Но еще секунду назад он стоял недвижимо, глядя вниз.

Скорее всего, просто померещилось.

– Здесь есть фонтаны? – самым беззаботным тоном поинтересовалась я у Пифаль, которая все так же молча ждала меня на аллее.

Пусть злится и считает меня кем хочет. Но пока я не расслаблюсь и не поймаю нужную комфортную для себя волну, вряд ли получится выполнить наш план. Душа Адель будет найдена. Себе я такую цель поставила. Но при этом в жутчайший стресс загоняться не хочу.

Если не могу прямо здесь и сейчас, значит, незачем себя изводить.

– Здесь есть каскад, – ответила служанка, когда я направилась к ней. – Желаете посмотреть, миледи?

– Да, желаю, – я улыбнулась камеристке. – Проведете?

– Конечно, ваше высочество, пойдемте.

Ну вот, старая Пифаль вернулась. Стоило ее только немного одернуть. Если вначале я просто спустила это все на самотек, решив, что у нее стресс. То потом…

Ай! Да все равно!

Туфли я подхватила в руки, не собираясь обуваться. Ступни все еще ныли от усталости. Танцы в не самой удобной обуви – та еще каторга.

До каскада идти пришлось достаточно долго, но свежесть чувствовалась уже здесь. Воздух, напитанный влагой и сбрасывающий крошечные капельки на кожу… кайф.

Мы прошли мимо распахнутых и попросту огромных ворот. Пожалуй, я ожидала увидеть откидной мост, как показывают в фильмах, но такого не оказалось. Был самый обычный каменный широкий мостик, перекинутый через пустой ров.

По крайней мере, мне показалось, что он был пустым.

– Сюда, – указала на нужную аллею Пифаль, а я уже видела блеск голубой воды, сбегающей сверкающими волнами по ступеням, как…

– Миледи! Ох, миледи! Позвольте обратиться! Миледи!

Я обернулась как раз вовремя. На каменном мосточке за воротами стояла босоногая девчонка в аккуратном, пусть и местами прохудившемся, сером платье. Убранные в косу пшеничного цвета волосы, круглое лицо и большие глаза.

Она размахивала руками. А ей в грудь упирался меч, который держал один из стражников.

– Что вы делаете?! – возмутилась я, воткнула туфли в руки замершей Пифаль, подхватила юбку и бегом кинулась в ту сторону.

Мужчина с мечом и бровью не повел, продолжая теснить девушку.

– Уберите оружие! – во все горло закричала я, испугавшись, что через секунду лезвие уже не будет таким безопасным.

Незнакомка пятилась, но, когда услышала мой крик, замерла и грозно посмотрела на стражника. Тот тоже остановился и обернулся. Сдвинул с глаз блестящий металлический шлем и медленно отвел в сторону оружие.

– Что вы делаете?! – повторила я свой вопрос, остановившись рядом со стражником, и попыталась восстановить резко сбившееся дыхание.

– Без грамоты никому нельзя во дворец, – озабоченно пробормотал он, кажется, признав во мне жену герцога. – Простите, миледи. Таков приказ.

– Кто ты? – я повернулась к девушке. И только сейчас заметила, что она дрожит как осиновый лист.

– Ох, боги меня услышали, – прошептала она, прикладывая руки ко рту. И тут же спешно поклонилась. Кончик длинной косы проехался по пыли. Но девчонка этого не заметила, она быстро на меня глянула, опустила глаза и затараторила: – Спасибо, миледи, спасибо. Мое имя Лана. Моя матушка была на Дне Жалоб.